Форум » Литературный салон » Мой друг, художник и поэт (Женя Бабушкин) (продолжение) » Ответить

Мой друг, художник и поэт (Женя Бабушкин) (продолжение)

Chandra: Мой друг не имеет компьютера, ему не доступен интернет, он нигде не работает, живёт в лачуге. Если появляются деньги - он тратит их на краски, бумагу, на хорошие книги. Мой друг обладает энциклопедическими знаниями. Он немного аутист, он немного артист, он девочка в душе,не зря он придумал Нонку Райскую, сочиняет от её имени стихи, рисует её портреты и пишет про неё прозу.Этот пост я посвящаю Жене Бабушкину, его произведениям. Следите за обновлениями!

Ответов - 37

Chandra: - Извините…- пробормотала Нонка, пытаясь встать и не можа это сделать: ноги скользили. – Я от Доры Фелициановны, сестры Марка Сергеевича… Может, не вовремя? - А-а-а… Так с этого и надо было начинать. Я тебя еще вчера ждала. Березовый торт в холодильнике стоит, мерзнет. А что, цепеллин опоздал? - Ну да. За сосну зацепился. Пока верхолазы приехали, пока распутали. Часа на три задержались. - Всё у нас никак у людей! Мэр Расторопшев такой нерасторопный. Обещал закончить строительство вокзала к Новому году. У нас какой сегодня год? - С утра был 2005 й. - Вот и я замешкалась. Если пятый, пора пить чай. Детки, в школу собирайтесь, петушок глядит в окно. Попроворней одевайтесь, час седьмой пробил давно. Голову старухе пробил, понимаешь, топором. Опять же, мэр виноват: вовремя не принял меры. Палата мер и весов закрылась, якобы за ненадобностью. А если война, тогда что? - Когда? – переспросила Нонка. Она сумела кое-как подняться и боялась сделать шаг, чтобы снова не сесть в лужу. - Когда рак на горе свистнет, - ответила Мама. – Что стоишь, как у праздника? Садись к столу, самовар поспел. Да галоши надень, не на пляж собралась. Больше всего Нонка любила несладкий чай со свежей выпечкой. У нее просто слюнки потекли, когда она увидела на тарелке гору лавашей и карандашей. Ноздри приятно щекотал запах опилок и свежеокрашенной древесины. - Как там в столице? – поинтересовалась Мама, разливая заварку по голубым фарфоровым чашкам (Нонкина – со щербинкой). – Чай, суета одна? Народу, как сельдей в бочке из-под капусты. Террористы, фигуристы на кадом шагу? Ни за что бы там жить не смогла. - Я очень быстро привыкла. А привычка – вторая натура. Хотя, натура- дура, конечно. Я натурщицей работаю. Сутки на работе, трое дома. - Платят хорошо? - Платьями. Два шкафа забила, теперь на стулья вешаю. - А стульев много? - Не считала. От старой хозяйки остались и друзья каждый раз приносят. - Как говориться: не имею сто друзей, а то жить пойдешь в музей? - Это раньше так было, теперь все по-новому. - Жить что ли лучше стало? - Ну, селявее, это точно! Мама откусила рафинад мелкими крепкими зубами, шумно прихлебнула из чашки. - А ты что же сахар не берешь? Не по-русски как-то. Боишься растолстеть? - Я маленькая на всю жизнь наелась сладкого. Как заплачу – сунут мне шоколадку, я и молчу, грызу. С двух до пяти лет одним шоколадом питалась, теперь видеть его не могу. Ни сахара, ни меда, ни сгущенки. У меня дядя на кондитерской фабрике работал кондитером. Случалось хлеба в доме нет, а конфеты – всегда. - Так вот дети и вырастают без присмотра! – тяжело вздохнула Мама. – Работа, план, соцобязательства… Оглянуться не успеешь – полон дом внучат. Ох, заболталась. Как там поживает моя Дора? - Вернулась с Лабрадора. Я же вам подарки привезла! Вон, две коробки на подоконнике. Карнавальные маски, паяльник, два кило крысиного яду и собрание сочинений Тредьяковского. - Этого добра и у нас хватает, каждый год переиздают. Мои дети «Телемахиду» наизусть выучили. А за яд особое спасибо. Можешь представить, мэр наш запретил чёрных кошек держать! На рыжих-то у меня аллергия. А другие постановления? Как это сейчас выражаются, одно другого абсдурнее! Недавний случай: шла Саша по шоссе и продавала раковины. - Какие? - Кухонные. Просто так, первому встречному, второму поперечному. Подходит милиционер: у тебя рецензия есть? Где это видано, где это слыхано? С такими драконовскими законами нам даже сыворотку из-под Простоквашино привозить перестали! На реке живем, рыбы не пробовали! Икра, говорят, до добра не доводит! Ехал, намедни, Грека, сосед мой справа, через реку. Видит Грека – в реке рак. Сунул Грека в реку руку, Рыбнадзор нагрянул – бряк! Одни разговоры демократы ведут про разовую дискриминацию! Приемный сынишка Гассан-Хаттаб (по-домашнему - Табик), шестилетний чернощекий карапуз влетел в комнату с громким криком: - Мама, мама, наши сети притащили мертвеца! - Ламца-дрица-ца-ца-ца! – Мама уронила чайную ложечку под стол, испугав задремавшего крокодила. – Ну, что делать? Волоките его сюда, может в хозяйстве пригодиться. Девчушки поджидали во дворе. Прима и Терция играли в классики. Секунда скакала через веревочку. Септима с Квинтой перетягивались на доске. Октава, Секста, Кварта устроились на бревне и ели бутерброды с минтаевой икрой. Вообще-то, если все на одно лицо, трудно с точностью определить, кто чем занимался. Запыхавшаяся Нонка выскочила из подъезда. - Ого! Явились, не запылились! Я думала, вы меня не найдете. - А мы по следочкам, по следочкам! – поводила пальчиком Кварта. – Такие приметные, особенно на асфальте… - Зонтик купили! – похвасталась Секста, демонстрируя приобретение. - В общем и целом, прибарахлились. За выступление же полагается этот, как его, гонор, что ли… Сестрички задрали ножки в блестящих красных туфельках. Октава помахала чем-то меховым, то ли шапкой, то ли муфточкой. - А мне?! – надула губки Нонка. - Тебя не забыли, - зашуршала целлофаном Секста. – Вот, гляди: носочки в полоску и удобные спортивные тапочки. Нонка присела на чистый, без коры, кусочек бревна, натянула носки, примерила тапочки. Топнула, хлопнула ногой об ногу. - Ага? Значит так? Себе шубу, а мне носочки? - Ты это серьезно? - А то нет! Кабы не я, сидеть бы вам в собачьей будке! - Да ты что, Нон? – искренне удивилась честная Прима. – все по справедливости: каждой по паре… - Я не каждая! – гордо задрала носик Нонка. – И пары мне нет! Я уникально неповторимая. А вы – скупердяйки. Уйду я от вас к другой жизни! Она перебежала песочницу, влезла на высокую горку и стремительно скатилась на противоположную сторону прямо в сугроб пушистого белого снега. Выбраться из него оказалось не так уж просто. Какая неожиданная неприятность! В восемь лет Нонке приходилось утопать в озере, когда не рассчитав силенок, заплыла она на самую глубь. Но тогда, в середине среднерусского июля, вода прогрелась до самого дна. Жар костей не ломит, а мороз невелик, а лежать не велит. - Ай! Ай! А-я-я-я-яй! – кричала Нонка и колотила голыми руками и ногами по оседающему и не могущему осесть сугробу. – Как жжется! Ой, как колется! Помогите кто-нибудь как-нибудь! Я надорвусь, орамши! Не могу я в снегу! Уй-ю-у! Сильная рука выдернула Нонку из сугроба так ловко, что она сразу встала на обе ноги. Дрожащая, залитая слезами с головы до пят, Нонка увидела перед собой суровую женщину в камуфляже, с дубинкой у пояса. - Ой, блин голелый…- пролепетала Нонка. - Инспектор детской комнаты милиции, - холодно представилась женщина. – Зимина меня зовут, Холодрыга Колотуновна. Ты зачем хулиганишь в общественном месте? - Какое ж оно общественное? – корчась от холода, выдавила Нонка. – Нет никого. - А я не человек? – очень серьезно спросила инспектор. – В отделение попасть не терпится? - В какое отделение?! - В морозильное отделение городского холодильника! Быстренько охладишься до комнатной температуры. Нонке плакать было трудно: ресницы смерзлись. - Тё-тё тя Холя, отпусти-тите меня, я нечаянно сюда выпала… - Какая я тебе тетя, племянница хренова! Сейчас же за ушко, да на солнышко! - На солнышко это правильно, а за ушко не надо! Не надо я сказала! – топнула Нонка красным копытцем и, отскочив слегка, боднула местоблюстительницу (Телец, как-никак, по гороскопу) заснеженной головой вниз живота. Настала тётина очередь барахтаться в сугробе (видно, она не ожидала сопротивления). Нонка же, оскользаясь, бегом всползла по неприспособленной для этого стороне горки, встала наверху и с облегчением вздохнула: знакомые места. - Ух! Чуть совсем не пропала! Огляделась Нонка – никого нет. Двор пустой. Сумерки опускаются. Сперва показалось: в некоторых окнах электричество зажглось. Нет, это последние лучи солнца в стеклах отразились. Страшно стало Нонке. Сумерек она всегда боялась. Днем – светло, ночью – темно, это понятно. А вот когда ни то, ни сё, прямо крыша съезжать начинает. Побрела Нонка по двору. Во всех подъездах двери железные, гладкие: ни кнопки звонковой, ни домофона, даже замочной скважины нет, даже ручки дверной. Точно один раз вошли и навсегда изнутри запаялись. А на всех окнах шторы темные, глухие. Стучи, кричи – не достучишься, не докричишься. Куда деться? Одной страшно, а того страшнее, что кто-то неизвестный и страшный появится. Похолодало, к тому же. Стоит Нонка, руки-ноги переплела, прижаться не к кому, кроме как к самой себе. «Опять я не туда вылезла!» - думает Нонка. Держалась-держалась, крепилась-крепилась, да стыдиться некого, заплакала. Сперва потихоньки, потом все громче. Во вкус вошла, заголосила во всю силу. Вдруг показалось, зовет ее знакомый голос. На внутренний не похоже, скорее, внешний. Замолчала Нонка, прислушалась. Точно, ее зовут привычным именем. - Нонна, Нонна! Ты куда спряталась? Не прячься, не плачься, выходи. Ну, хочешь, мы тебе зонтик отдадим? И тапочки с заячьими ушками? И шарик с Винни Пухом? Если бы знали, что ты такая обидчивая, купили бы тебе часики с цветным циферблатом!.. Побежала Нонка на голос – бац! – на стенку наткнулась. Только это не стенка, а холст. Стенка на холсте нарисована. Кто-то с той стороны холстину разорвал – солнышко засветило! - Девочки, родные! Не виноватая я! Просто кто-то передо мной картину мира неправильно нарисовал! Спасибо, вы вмешались, не то ходить бы мне в сумеречном состоянии! Дважды девять – восемнадцать пяток топает по дороге. Топает, пяток – какие грубые слова! Не пяток, а пяточек, не топает, а мягко ступает. - Вот мы идем на двух ногах, обе и устают, - сказала задумчивая Октава. – давайте так: сперва на правой ноге попрыгаем – левая отдыхает, потом на левой поскачем – правая сил набирается. Таким образом мы гораздо дольше пройдем. - В принципе, ты права, - поддержала Нонка, - только не учла одного. У каждого из нас одна нога развита лучше второй, поэтому может выдержать бóльшую нагрузку. Есть левши и правши относительно рук, думаю с ногами таже история. Тут надо все рассчитать и не ошибиться, а то перестараешься и останешься совсем без ног! - Прыг и скок – это синонимы или антонимы? – неожиданно спросила Кварта. - Ты сама-то поняла, что сказала? – выразительно глянула на нее смешливая Секста. - Я всегда понимаю, что говорю, а если другие не понимают, пусть приглашают синхронного перевозчика. - Прыг-скок – это имя! – закричала начитанная Квинта. – Забыли детскую сказку известного английского правозащитника? Так звали лягушонка-путешественника, который шел через джунгли к людям, нёс в лапке уголёк и всё кричал: ищу человека! человека ищу! А люди поймали его и заперли в террариум инкогнитум. - Ну тебя! – замахала ручками плакостливая Септима. – Всю дорогу доводишь меня до слез своими россказнями. Я все так живо представляю!.. - Да уж! – нахмурилась впечатлительная Секунда. Уж как раз переползал улицу. На нем был фрак, галстук-бабочка, золотые очки. - Которая из вас моя невеста? – близоруко прищурился Уж, разглядывая остолбеневших девочек. – Мы, пресмыкающиеся, слабо видим, зато слух у нас отменный. Мой старший брат – музыкальный критик. Девчонки захихикали, прикрываясь, простонародно, ладошками. - Извините, смутил. – Уж изысканно поклонился. Встречали вежливых ужей? – Это я так неловок, оттого, что сам смутился. Столько лет холостяцкой жизни… И вот, как снег на голову, стрела Амура пронзила мое мужественное сердце, пустила корешки и расцвела! Теперь у меня вместо сердца пион! Которая же из пчелок отведает забродившего нектара? Сестры спрятались друг за друга. - Куда ни кинь - оказываюсь я, - потупила глаза чуть порозовевшая и похорошевшая Нонка. – Восемь делим на два – четыре пары, из двух – третий лишний. Уж изогнулся символом бесконечности. - Будем считать этот день началом новой эры Водолея. Лейте воду на мою мельницу! Перо отыскало чернильницу! Сентябрь обрел свою школьницу! Милые детки, станьте свидетелями судьбоносного решения, идемте немедленно в ЗАГС! - Куда?! – попятилась Нонка и натолкнулась на Приму. Прима покачнулась и отдавила ногу Секунде. - Ах, простите за нелепую аббревиатуру! – Уж принял форму латинского «С». – В Загогулечный Ароматизированный Гиперблагоустроенный Серпентарий! Я имею счастье там проживать. - Уж замуж невтерпеж! – завопила Секста и захлопала своей дурацкой шутке. - Зависть – очень некрасивое чувство! – урезонила ее воспитанная Кварта. – Не посмотрю, что ты с утра была мне сестра, вешаю оплеух. Простите ее, уважаемый Уж, она бестактная и безладная. Расскажите немного о себе. Уж высоко поднял голову, поправил очки кончиком хвоста. - Мы, Наги… Секста снова фыркнула: - В смысле – без одежды? - Наги – наша фамилия, - терпеливо пояснил Уж, - а не обозначение отсутствия наличия покрытия или состояния неодетого тела. Финансовых затруднений никогда не испытывали. Ужи – скопидомы. Не один дом скопили, целую улицу скупим. Голы – Соколы, особенно в период линьки. Как говорится: сокол – птица, уж – сверхчеловек. Гласит легенда (а в той легенде ни слова фальши): на самой ранней заре столетий наш дальний предок забрался в горы, высоко в горы. Увидев столько пустого места он удивился и рассмеялся, душой ликуя: «Здесь нет хозяев и завладею я всем пространством единолично!» И начал мерить он длинным телом себе участок. Он мерил, мерил, покуда солнце стояло в небе. Когда же солнце зашло за горы (а, может, в море), уж, поразмыслив, решил дать отдых усталым членам. Заползши в щелку, сказал, зевая: ужо домерю. Всю ночь ревела и выла буря, внезапно грянув. Дрожали скалы, тряслись утесы, как в лихорадке. И до рассвета большая птица с голодным криком летала низко, крылом касаясь камней намокших. Крюкастым клювом ужа пыталась достать из норки. Наш уж, ужавшись, стучал зубами, и, затаивши свое дыханье, молчал и думал: вот это ужас!.. - Вы интересно рассказываете, с чувством, - остановила Ужа нетерпеливая Квинта, - только очень уж издалека начали. Нельзя ли поближе к нашим дням? - Какая безалаберная компания собралась! – укоризненно сказал Уж. – четыре четырки, две растопырки, седьмая – вертушка, восьмая – болтушка. Ради фиалковых глазок моей нареченной я все стерплю. Если вы такие торопыги, без лирических отступлений приступим к делу! - Делу – время, потехе – час, - сказала Квинта. – Давайте переведем стрелки на летнее время и час прибавим. - Достаньте у меня из кармана часы, - глазами показал Уж. Секста выудила большой серебряный брегет, поднесла к уху, потрясла, дунула, плюнула, снова послушала. - Два часа как остановились. - Не пора ли нам немножко подкрепиться? – осторожно спросила Октава. – До тошноты сладкого хочется. - Утиных пирожков с маком от Мак Дональда желаете? - Все что с маком ем со смаком. - Других предложений не поступило? Тогда за мной. Уж, виляя хвостом, пополз в соседний переулок. Тут из подворотни – страшный великан, рыжий и клювастый – пеликан. Пузатый, горбатый, хрипатый, лохматый. Растопырил перепончатые лапы, проход перекрыл. Как дохнет перегаром – зеленые листья обгорели и почернели. Девчонки завизжали и полезли через забор в ближайший палисадник. В спешке невезучая Секунда зацепилась штанами за гвоздь и повисла, как спелая гроздь. Уж грозно взвился на дыбы. - Прочь с дороги, бочка в перьях! Я прошел школу Шао-Линя. Через пять минут от тебя завалящий бройлер останется! Нонка, растопырив руки, встала между бойцами. - Остановитесь! Какая некрасивая сцена! Если хотите выяснить отношения, организуйте дуэль по всем правилам. Пусть Секунда будет секунданткой Пеликана, а я уж Ужу послужу. Пеликан клацнул клювом и опустил голову. Большая слеза скатилась по небритой щеке и упала на пыльный песок. - Прошу пардону! Я против правил тут крылья расправил. Залил глаза, не разглядел на аза. За милых дам я клюв отдам! Случаются со мной немотивированные приступы гнева. Я лягушками нынче объелся и живот у меня разболелся. Как искупить вину?! Вы имеете склонность к вину? Идемте ко мне, выпьем на брудерштраф! Уж, нехотя, протянул ему кончик хвоста. - Мирись, мирись, с сильным не борись, с богатым не судись, заново родись. Пеликан, багровея от стыда, повторил слово в слово. - Мы ему не верим, не верим! – верещали сестрички-белолички, высовываясь из-за частокола. – Вон какой зоб наел, видно золотыми рыбками питается. Пусть здоровьем детей поклянется, что худого не замыслил, или мы его дымовыми шашками закидаем! - Чтоб мои яйца протухли! – поклялся Пеликан и склюнул щепотку песка и мелких камушков. Девочки открыли резную калитку и вышли по одной, с опаской косясь на сконфуженного Пеликана. - Снимите! – отчаянно закричала потерянная Секунда. – Я не коллекционная бабочка, мне на булавке не место! Я вам пригожусь! Я пригожая!.. От натуги Секундины штанишки лопнули и она самостоятельно плюхнулась в заросли лопухов, спугнув затаившихся петухов. - Ой-ё-ёшеньки! Разбила коленную чашечку, погнула десертную ложечку! - Не расстраивайся, - ласково сказал участливый Пеликан, подхватывая ее с земли. – Клей «Суперцемент» все схватит в момент. На золотом крыльце сидели: царь, царевич, певец Макаревич, Уж Ужович, Порфирий Петрович, Пеликан, Нонка, собака-болонка, восемь сестренок, свинья, поросенок, старуха с корытом, конь с копытом, рак с клешней… - А ты кто же такой? - Я?! Да вы что ребята, телевизор не смотрите? Я – живописец Дали, который изобрел яичницу-глазунью. Нонка так и подскочила. - Ой-ой! Ну да, конечно! Садитесь сюда, к нам. Пожалуйста, пожалуйста. Художник втиснулся между Нонкой и чумазой Секундой, на третью ступеньку. - Не могу поверить!.. – трепетала Нонка. - Я умею показывать фокусы, - без долгого вступления сказал маэстро, - и мой сурок со мной. Он вытянул из внутреннего жилетного кармана откормленного грызуна. Шерстка его была окрашена фуксином, в ушах – золотые сережки со стразами. Собака надрывно залаяла на незнакомого зверя. Сурок быстренько спрятался обратно в карман. Нонка: Собака, дура, и на ветер брешет! Пеликан: Вам чести долг сегодня отдаю… Царь: Нас фокусник, похоже, распотешит. Царевич: Послушайте историю мою. Родился я в индийском царстве славном, там жил до десяти неполных лет… Пеликан: Я песню старую спою о самом главном… Секста: Какая чушь! Какой тяжелый бред! Свинья: Готова всю себя отдать народу! Конь: Ах, почему мне крылья не даны?! Рак: Рак пятится назад. Старуха: А щука тянет в воду! Порфирий: Здесь козни злопыхателей видны! Макаревич: Вы видите во всем одно дурное. Порфирий: Такая служба: следователь я. Пеликан: О ком вы там? Никак о старце Ное? Царь: Ну, успокойтесь, милые друзья. Все люди братья, сестры и племяшки. Давайте выпьем за прогресс и рост! Уж: Мадам Свинья, подвиньте ваши ляжки, вы прищемили мой прекрасный хвост! Дали: Мой ассистент напуган страшным гамом. Порфирий: Да он привык подачки принимать. Свинья: Не думала, что повстречаюсь с хамом! Поросенок: И ты веди себя приличней, мать. Ведь ты совсем расплющила соседа, ему теперь ни охнуть, ни вздохнуть. Секста: Однако, интересная беседа!.. Старуха: Вы начали кота за хвост тянуть… Болонка: Где кот? Гав-гав? Где враг хвостатый? Его сейчас на части разорву!! Порфирий: Гоните пса садовою лопатой! Конь: О, если б мог я взвиться в синеву! Рак: Послушали бы Рака-ретрограда. Все нонче презирают стариков… Мышонок-почтальон: Хозяин! Вам пакет из Ленинграда! Пеликан: Кто отправитель? Мышонок: Гм… Борис Житков! Секста: Какая связь писателя с пернатым? Прима: Тебе-то что? Секста: Да просто так, чудно. Царевич (Квинте): Носил я перстень с розовым гранатом… Квинта: И что ж, ни разу не снялись в кино? Царевич: Мне быть актером? Я высокой касты. Квинта: Ну, это предрассудки старины. Свинья: Собаки сплошь вонючи и блохасты. Конь: А вы, Свинья, вульгарны и грязны. Нонка: Вы, Сальвадор, надеюсь, не спешите? Дали: Да, вроде бы, особо на спешу. Нонка: Прошу вас, мой портретик напишите! Дали: Охотно. Непременно напишу. Нонка: Но только не кубистский… Дали: Ладно, ладно. Нонка: Я тут кой-что прикинула в уме… Пеликан: Не выпить ли? Становится прохладно. Козлик: Аленушка, откликнись! Ме-ме-ме! Порфирий: Что за бардак! Козла гоните в шею! Макаревич: Ну, вздрогнули! Любовь вам да совет! Нонка: Я просто обмираю, таю, млею… Свинья: А где закуска? Огуречка нет? Конь: Я выпил бы … воды из Иппокрены. Пеликан: Вот трезвенник! Чем водочка плоха? Рак: В стране развал, реформы, перемены… Нонка: Боюсь щекотки! А-ха-ха-ха-ха! Уж: Дон Сальвадор, не тронь мою невесту! Нонка: У нас тут чисто творческий союз. Конь: Я вижу, здесь не чтут богиню Весту… Рак: Пускай пугают! Вовсе не боюсь! Макаревич (девочкам): Вы спойте, подыграю на гитаре. Прима и Кварта: Нет, неохота. Не пришла пора. Пеликан: Разбил стакан, нуждаюсь в чистой таре. Старуха: Прогноз погоды слышали вчера? Рак: А что? Старуха: Похолоданье обещали. Днем – плюс четыре, ночью – минус пять. Конь: И как же мы духовно обнищали! Поросенок: Мать, ты не дома. Неприлично спать. Жена Пеликана: Мой Пеликаша, этакий проказник: созвал гостей и не сказал жене. У нас не жизнь, а непрерывный праздник. Хотите плюшек? Карлсон (пролетая): Мне, мне, мне, мне, мне! Квинта: Взгляните на Ужа: каков Отелло! Стучит хвостом, весь кровью налился. Секста: Душа - душой, а тело ищет тело. И на фига ей старый муж сдался? Прима: Да он старый, что вы, просто – зрелый. Секста: Без рук, без ног? Типичный инвалид! Секунда: Ну и кому охота жить с Отеллой? Септима: Что вы орете? Голова болит. И зубик ноет, верно застудила. Не надо мне болячки бередить. Прима: В больницу бы, сестреночка, сходила. Септима: Я что, больная, по врачам ходить? Дали: Ах, сюрреалистический мой музик! Глаза и ножки! Чистый ангелок! Нонка: Я скушала бы маленький арбузик! Дали: Так без проблем! Отыщем уголок. Бахча зовет! Обсудим все по ходу. Я самый спелый фрукт тебе найду!.. Секста: Куда не ступит – по колено в воду. Терция: Ей новый год – двенадцать раз в году. Пеликан: Давайте выпьем за искусство кисти! Арс лонга, братцы, вита бревис эст! Уж: Эй, погодите, прочь, малявки, брысьте! Септима: Уж разъярился! Всех живьем поест! Свинья: Спасите! Режут! Грабят! Убивают. Старуха: Ась? Что за шум, а драки нет? Секста: Такие страсти лишь в кино бывают! Секунда: Я замерзаю, принесите плед… Секста: То в жар, то в холод бедную бросает. Секунда: Такая уж чувствительная я. Рак: Шлея под хвост попала! Покусает. Я на попятный. Вы со мной, Свинья? Свинья: Сынок, давай скорее! Ноги в руки! Поросенок: Спокойней, наше дело – сторона. Порфирий: Предмет же юридической науки на том основан… Конь: Бедная страна!.. Алёнушка: Не видели вы братика Ивашку? Пеликан: Вали отсюда! Видишь, недосуг! Порфирий: Метлой, метлой гоните побродяжку! Царь (разводя руками): Вот так мы пилим под собою сук… Пеликан: Сограждане! Остановить вендетту! Конь: Как это низко! Что за пошлый вздор! Макаревич: Заснять бы это, блин. Забыл кассету! Нонка (издалека): Я падаю… Куда вы, Сальвадор?.. Очнулась Нонка в телеге, на сене. Ехали по проселочной дороге, трясло на ухабах. Солнце стояло в зените. Слегка пылила дорога. Кругом раскинулись бескрайние поля. Мелькнула на пригорке белая церквушка. Рядом с Нонкой сидела взрослая девушка в цветастом сарафане. - Оживели, барышня? Уж сколь едем, а вы все спите. Не признали? Да Алёнушка я, из деревни Малые Козелки. Нонка провела рукой по глазам. - Что-то смутно… из детства… - Так и было вам годика четыре. - Я что, кричала? - Да заснули вы на спине, нехорошо это. Вот домовой-то и придавил маленько. Нонка села, схватила кувшин с водой, долго пила, мочила лоб и голову. Стало полегче. Нечетко всплыло, как она с кем-то танцевала, а потом гуляла под луной… - Какая большая луна в деревне, - мечтательно сказала Нонка. - Ась? - Луна, говорю, большая и круглая. - Какая луна, барышня, Бог с вами. Ясный день на дворе. - Там в серебряном дворце ходит девица в венце, Белый заяц-звездочет в ступке зернышки толчет… - Заговариваетесь вы, барышня. Кто ночью-то гуляет, а днем спит, к тому лихоманка привязывается. Нонка совсем оправилась, только затылок чуточку ломило. Кукуруза достигла восковой спелости. Какие же высокие стебли! Нонка вспомнила, как играла она с Маратиком когда-то на кукурузном поле. Целую зиму собирали перья, чтобы сделать из них настоящие индейские уборы. Стащили у бабушки из аптечки пузырк йода и раскрасились им, чтобы быть краснокожими. То-то было весело! А деревенские дети, когда их увидели, закричали и разбежались. Нонка начала тихонько напевать. - Оборвали зайчатки С кукурузы початки И, смеясь, прибежали домой: - Мама, мама, впусти, Чтобы смогли мы внести, Чтоб скорее внести Початки! - Обломали початки? Вот спасибо, зайчатки! Не считали вы в поле ворон. Заяц, заяц, смотри: Тут не два и не три, Тут колхозу серьезный урон! - Это нехорошая песня! – оборвала Нонку недовольная Алёнушка. – Не надо ее под руку петь, еще беду накличешь. В этом году и так развелось несметно вредителей сельского хозяйства: гусеницы-плодожорки, муравьи-листогрызы, жуки-долгоносики да самки их – дюймовочки, травяные блохи, цветочная моль… Кажинный вечер наполняем ведра карасином, да идем в поля и огороды эту дрянь оббирать. - И мне придется? – ужаснулась Нонка. - А то! Белоснежек не держим. Любишь питаться, люби и баночки носить. - С чем баночки? - С удобреньями. До обеда – прополка, перед ужином – поливка, опосля ужина – дежурство. По ночам-то медведки косоглазые не прочь нашей кукурузой полакомиться, надо их хворостиной гонять. У Нонки от обрисовавшейся перспективы заныли корешки коренных зубов. - Мама моя милая! А когда же спать? - И-и-и, барышня! Помрем – отдохнем. Кто не работает, тот не ест, кто не ест – тот не спит, кто не спит – тот работает. Эй, Филипок, ты заснул, что ли? Сворачивай, приехали! Деревня Клоновка – отрадное местечко. Одна лишь улица, но в каждом доме – печка. Какая благодать, взгляни – страна чудес! Кругом поля, луга и по соседству – лес. Здесь воздух свеж и чист, как поцелуй ребенка. Овечки блеют тут, ржут жеребята звонко. Коровы тут мычат особо мелодично. Такая ночью тишь, что уху непривычно. Поскольку провести сюда забыли свет, то телевизоров – какое счастье! – нет… Залетный соловей в кустах сирени майской чарует трелями волшебной песни райской. Лягухи квакают, их, вона, полон пруд… Жаль, слушать некогда. Цель жизни – тяжкий труд. Восемь одинаковых девочек выбежали из восьми одинаковых аккуратных домиков навстречу Нонке. - Приехали! Приехали! А мы вас еще утром ждали! - Лошадь не железная, ей отдохнуть надо было, - угрюмо сказал Филипок. На девочках были коротенькие, самые затрапезные платьишки, волосы повязаны чистыми белыми платочками. Руки они стыдливо прятали за спину, ноги, до колен заляпанные грязью, спрятать было трудно. - Ты чего это так вырядилась? Таких расфуфыренных демоны уносят. Сейчас пойдешь репку тянуть, выросла она большая-пребольшая. Дед тягал, тягал – всю не вытягал. Бабка тягала, тягала – ее паралич разбил. Мы, каждая свою норму выполнили. Твоя грядка невытяганная, тебя дожидается! - Погодите хвалиться! – строго сказала Алёнушка. – Я еще вашу работу проконтролирую. Ну-ка, покажите руки! Сперва мозоли посчитаем. Нонка посмотрела на свои ладошки: маленькие, беленькие и мягонькие.

Chandra: «Кожа у меня, как бархатная, - подумала она не без гордости, - разве можно такую красоту портить? Правильно сказал философ: если бы не лень, человечество до сих пор бы не вышло из каменного века. Распрямлю-ка извилины…» - Послушайте-ка! – закричала Нонка (ну не закричала, а повысила голос). – У меня созрела идея. Здесь же, наверняка, близко лес, полный грибов, ягод и прочих даров природы. Редька же никуда не убежит же, она посаженная. Предлагаю взять кузовочки и пойти собрать к ужину дюжину килограммов экономически чистых ягод. Завтра сварим варенье и нам хватит к чаю до весны! Вот как ловко ввернула она кодовое слово «чай». Девчонки, которые поняли намек, заволновались, зашептали на ушко тем, которые не поняли. Не до всех же одинаково скоро доходит. Алёнушка испытующе поглядела на Нонку. - Не забоитесь? - Волков бояться – варенья не есть! – Бодро заверила Нонка. – Дальше в лес – больше ягод. Лес – наше богатство. Любите лес – источник естествознания! - Я вас не гоню, сами напросились, - улыбнулась довольная Алёнушка. – Возьмите в амбаре девять корзинок, да другие девять на лавке под окном. Я пойду сварю щи постные да кашу перловую. Пока ходите, бродите, она упреет. Тихо в лесу. Эхо заснула где-то в объятьях Нарцисса. Божьи коровки под листочки схоронились. Дремлют паучки в подвешенном состоянии. Мухоморы мух не ловят – спят. Мошкара комаринская не кусается - разморило. Ищи, не свищи – деньги водиться не будут. Трава пожухла. Вода протухла. Лазоревы цветочки завяли. Птицы не поют. На трухлявом пне все опёнки засохли. Муравьи под землю ушли. Только девятеро смелых по лесу идут. - Я вас второй раз подряд из рабства вызволяю, - бурчит обиженная Нонка. – Хоть бы поблагодарил кто! Или вы, гады, свободе не рады? - Я есть хочу! – ноет Прима. - Я пить хочу! – канючит Кварта. - А мы уста-а-ли! – хнычут Секунда с Октавой на пару. - Вот и делай после этого добро! – рассердилась Нонка не на шутку. – Кто жить хочет – за мной, вперед. Кто работать – может назад возвращаться, я не держу! - Ноги не держат.. – стонет Секста. Уронила корзинку, и – кувырк в подорожник, в тимофеевку, в пастушью сумку, - ни шагу дальше… Закопайте меня тут… весной фиалки расцветут… - Ладно, - сжалилась Нонка. – Отдохнем полчасика. Со свежими силами скорее дорогу найдем. Вы под этим вековым дубом располагайтесь, а я полезу посмотрю, может, в дупле беличьи запасы остались – орехи или конфеты. Скинула Нонка туфельки, полезла на дерево. За тонкие сучья руками хватается, на большие, толстые, ноги ставит. Дерево – та же лестница, только стоит прочнее, корни глубоко в землю ушли. Однажды, взобралась Нонка под самый потолок – гирлянду подвязать. В школе это было. Очень уж хотелось зал украсить. Никто не отважился, а Нонка решилась. Только шнурок на гвоздик накинула, стала узелок затягивать, а лестница под ней и поедь! Вот страху натерпелась! Как-то мягко они все-таки с лестницей по стенке сползли. Стенка больше пострадала, ее потом заново красили. На природе, да при хорошей погоде – боязни никакой. Докарабкалась Нонка до первого дупла. Сунула руку – там деньги лежат. Всыпала горсточку в карман, так, на память, купить-то на них все равно ничего нельзя, старые очень, до реформы 61 года. В другом дупле фотоаппарат нашла, верно туристы забыли. Повесила на шею, дальше взбирается. На сорок девятом сучке решила посидеть, отдохнуть. Глянула вниз: ох, и высота! Видно во всю ширь и гладь. На Западе, где лес кончается, завод стоит, в четыре трубы дымит. На востоке – аэродром. Самолетики серебряные блестят, маленькие-маленькие, чуть побольше мух. Улетают, прилетают. А на юге – речка. Через речку – мостик. А что на мосту без сильного бинокля не разглядеть. На ближнем плане – через лес тропинка вьется. Над тропинкой песня льется тонюсенькой струйкой. Идет по тропинке девчонка: шляпка на ней красная, юбочка атласная, в руках сверток, за спиной – рюкзачок, из него что-то блестящее высовывается. - Ау! – кричит Нонка. – А-у-у! Кинула вниз несколько желудей. Остановилась девчонка, голову задрала. - Меня кто-то зовет, или в ушах звенит? Посмотрела в зенит, Нонку заметила. - В этом лесу, - кричит, - без подписанного разрешения на гербовой бумаге находиться нельзя! Тут моя бабушка егерем работает. Нонка с макушки кричит изо всех сил: - А мы не охотники, не кочегары, не плотники. Гуляли по опушке, заслушались кукушки, не в ту сторону свернули. Помогите выйти на большую дорогу! Дев

Chandra: Июль в Самаре Струиться плавно и воркотно тягучим золотом река, Ногам прохладно и щекотно от перемытого песка. Над отраженным Вавилоном, как над Стамбулом – синий смог. Бегут по вызеленным склонам плешинки выжженных дорог.. То куполок, то шпиль звездится, как указатель в небеса. Кому-то велено родиться. Кому-то были голоса. Июль. Жара. Самара. Волга. Пивной летает ветерок. И долго, - долго – долго - долго твердиться заданный урок. На солнце выцвела открытка, пейзаж размазан и безлик. Бомж, академик, кришнаитка, младенец, девочка, старик. Но нет ни города.. ни мира. Так, не ругая суету, глянь, помолись и следуй мимо - за грань, за линию, черту…

inki: Чандра....у твоего друга не появился компутер! Передай ему ..если увидишь, что один абсолютно ему незнакомый чел ..тихо по-волчьи поскуливает от удовольствия, когда читая его , осознает такую весчь. Где-то живёт настоящий Художник. Женя Бабушкин. Живёт трудно но ...светло и красиво...и дай ему Бог, Босх, БэГэ, время, люди...тепла и добра. Так, не ругая суету, глянь, помолись и следуй мимо - за грань, за линию, черту… и хочется там остаться между строк за чертой

Chandra:

Eos: Я беззаветно люблю Бабушкинские творения. В них изыск и куча рафинаду, и такая оторванность, отстраненность от всего обычного. Искусство в чистом виде, наверное.

Chandra: А мои творения в виде роликов ты не любишь? Я очень старалась.

Eos: Я просто не могу пока формулировать то, что ощущаю по поводу роликов. Ахи как-то вроде слишком близко к поверхности. Завороженность просто какая-то. Очень нравится, Ляль. Очень.

inki: ...ты очень Ляля..Женя..ой. А Женя хоть может увидеть это? Мне кажется ..это обязательно нужно ему показать Солнце, ты где такие фотографии старые брала? А музыка Ванина?

Chandra: inki пишет: А музыка Ванина? Нет,другая. Ванина музыка гораздо богаче, разве не чувствуешь? Это обычный нью эйдж.Я бы с удовольствием сделал ролики на многие его вещи. но... нельзя. авторское право. Свои планы на музыку и всё такое.

inki: Chandra пишет: разве не чувствуешь..чувствую..но другое..я ж тебе сказал у меня вчера косая была с синим серпом..и грузилось все урывками, там не то что почувствовать..услышать невозможно...Мадам Вы неотразимы. в желании совершенствовать крысоту!!)) Ляль так где кукол брала? Кинь несколько картинок..я хочу цикл начать про кукол..

Chandra: где тоько не брала кину

Eos: Почему-то на ум пришло.. как-то было одно у меня: "Слова - они не люди.. они вместо людей". Вот и сейчас.. куклы - они не люди. Они вместо людей. Чё-то тоскливо...

Chandra: Сегодня Женя читал мне свои новые вещи

Chandra:

Chandra:

inki: Ляль спасибо.. голос..грассирование..даже в голосе..мягкость. Ляля а Вова реальный человек или просто лирический герой?

Chandra: Лола, а не Вова. У Бабушкина невозможны Вовы - у него только девочки. Его вымышленные девочки уже давно стали реальными, на выставках же что-то типа перфомансов устраивается с их участием. И сами они временами меняют имена и обличья в его воображении, но в общем круг один и тот же.

Chandra: Он сам тебе напишет про них Я ему тут показывала, что ты писал про него и Женя очень обадовался, дал адрес, будет тебе писать длинные письма

inki: Chandra пишет: Он сам тебе напишет про них Я е Ляля! Ты челоВЕчище)) Спасибо, спасибо , спаси бо спас ибо..и будем переписываться..

Chandra: Всё новое совершенно непохоже на предыдущее творчество. В данном случае скорее всего такой русский фьюжн, а вообще у него много сюрреализма сейчас, к которому всегда питал склонность.

Chandra: АЛИСА Женечке посвящается 1 Друг мой, верный, друг мой нежный, Почему же, почему? Ты сказал, что я не понимаю природы вещей- В этом моя беда. Женечка, милый, а кто понимает? Твои китайцы научили тебя выстоять И ты нашел свой Рай из крашенных перьев- Я хотела найти настоящий, Но я не понимаю природы вещей… Женечка, милый. Ну почему все так? 2 На лугу. На лугу Мы звезды собирали поутру И не было светлее дня, Когда они в траве блестели. Земля росой дышала Кузнечик стрекотал доверчиво и наслаждался Тем. Что мы ему внимали – Я забывала жизнь и смерть, границы тела, -Только птицы! Я забывала притяженье, неотвратимое Как полдень и строгое, как строчки в книге. О марево дневное, пришло, И сон окутал пеленою плотной Зноем. Сумеречной дрожью- Туманным вечером осенним, В который занесло меня И опустило в мягкую шуршащую листву – В который раз, о Боже мой, в который раз за кроликом в погоне - видения преследовали и заставляли Верить в себя. В любовь и небо под ногами. О пробужденье, в который раз, Ты силишься мне преподать уроки мирозданья А я все вижу утро. Звезды, луг зеленый и себя В объятьях бога. 3 Возьми мои стихи, Как лилии их в вазу опусти, Пусть постоят опущенный им срок. Не надо, не выбрасывай так сразу – Им невдомек, им, в самом деле невдомек, Что вдруг их срезали – Они летят, еще они летят – Пусть им присниться летний сад и теплые дожди, Пусть… Не надо, не сжигай их, подожди. Стихи Алисы, посвящённые Жене

inki: Земля росой дышал Пусть им присниться Лялик - опечатки.. Знаешь, в белом стихе..а он у тебя очень белый, можно глубже выразить..вот так когда раздеваешься, забываешь, кто ты и зачем...особенно если потом сразу в воду..так и у тебя получилось. Но вода теплая и добрая..Особенно 3 часть мне понравилась ..про поставь в воду..красиво и больно почему-то. Но , как Женя.. Ляль, пиши ..и стихи тоже..они подводят иногда к такому берегу жизни, после которого хочется дышать глубже и чище что ли..)) Молодец.

Chandra: Да это не я Это Алиса написала. Там же видно наверху. И опечатки тоже не мои - скопировала.

inki: Надеюсь из зазеркалья?

Chandra: Понятия не имею нашла в закромах у нашей подружки общей

Chandra:  Я открыла глазки. Я из страшной сказки. (А у страшной сказки Голубые глазки). Отворите: тук-тук-тук! Я залезу к вам в сундук, В неприкрытый плотно шкап. Пик-пик-пик. Кап-кап-кап-кап. Толи дремлют, то ли спят… Тихо досточки скрипят. Тихо досточки хрустят, Тихо косточки стучат. Тихо-тихо-тишина. Ты один и я одна. Стены, пол, да потолок Тихо сядем в уголок. (Паучишко уголок Паутиной заволок). В доме пусто и темно. Занавешено окно – (Занавешено окно – Оттого-то так темно). Я тихонько пошепчу, Я цветов не потопчу. Я посуды не побью. Вроде, ем и, вроде, пью. (Все равно, не ем, не пью). Хочешь, песенку спою? Поиграем просто так. Тики-тики-тики-так. Будто, там и, будто, здесь. Может, часть, а может, весь. Ни туда, и не сюда. Если нет, то значит, - да. 2008

inki: Я уже тихо собираюсь писать...бумага готова..думаю..напишу ..от руки)) Письмо.. Ляль ..а он любит Ван Гога?

Chandra: Клумба Коломбины А на клумбе Коломбины Расцветают георгины! Гости съезжались на дачу. Назначено – в шесть. (Один любит выпить, другой – поесть). Астры старятся Лето уже на исходе. До осени – далеко. День не совсем окончился, Вечер, пока, не начался. Солнце не село. Луна не взошла. Стрекозы летают низко, Стрижи – высоко. Небо светлое, Земля теплая, Погода благоприятная. Приглашенных всего – восемь. Не так уж мало, Не слишком много… Четыре пары. Две четверки. Три четверти дюжины. Как дней недели с дополнительным выходным, Как сторон света, по староиспанскому определению, Точно хор муз, Если бы у одной случился насморк… Компания пестрая, Несколько разношерстная, Разнокалиберная, Слегка растрепанная, Но в целом И по отдельности – Удивительно милые, Очень приятные люди: Хромоножка, Осел из Аптеки, Маркиз Карабас, Маленький Мук, Гибрид Чайника и Слона, Доктор Фауст, Паук – письмоносец И Дворник Юсюф. Такси застревают в пробках, Трамваи сходят с рельсов, Самолеты падают чаще, чем звезды… Тот, кто бредет на своих, обычно является первым. А теперь персонально, по очереди:

Chandra: 1. Маленький Мук. Маленький Мук приволок шоколад (Одиннадцать плиток), Пук хризантем И кучу проблем,- У него их избыток. Беда не только в косноязычии И многословье (не говорите при нем о здоровье: Молодость и красота – преходящи), Конфуз не в возрасте и не в росте (Мук без звонка не бывает в гости), Дело, даже, не в имени (Истинные имена записаны на небесах), Не в племени, Не во времени (дня года и действия), Несчастье – в тонкостях обрамления, В крошечных детальках антуража (Случается и у пажа - пропажа)… Только близкие друзья Называют его «маленьким Муком», На самом-то деле Он, просто-напросто, Коротко стриженая девчонка!..

Chandra: 2 Паук-почтальон Паук-почтальон носит письма, (Простые и заказные, Жданные и нежданные, Длинные и короткие, Ругательные и кроткие), Посылки и бандероли Шифрованные телеграммы – От дам – трубадурам, От доний – дуэньям, От панков – паннам, От мэров - магам и маринистам, От клерков – клирикам и футболистам, От Жени – Яне, От Светы – Тане, Во всякие тайные общества, Секты и корпорации, Носит реляции и прокламации, Протесты против коррупции И мастурбации, Распихивает по ящикам газеты, Рекламные буклеты, Букеты, Приветы, Поздравления, Пожелания, По дням венчания и отпевания, Раздает бесплатно советы, Увещевания, Назидания, Без сомнения, без колебания, С самого раннего дорассветного утра, Встав по испорченному будильнику… Подарите ему новые ботинки (Две одинаковых пары черного цвета) – Старые, давным-давно просят каши! 3 Дворник Юсуф Он, совсем еще молодым, Отдавая Родине долг (Когда успел задолжать, Не успев отрастить усов?), Служил на флоте, Видел моря-океаны, Пережил ураганы, Слышал шуршание сахарного тростника, Любил мулаток и психопаток, Тонул два раза, От акул отбивался китайским зонтиком. Скат обжег его электричеством (гордись не качеством, а количеством). Он носит тельняшку И всем внушает: - Жизнь – это африканская зебра, Черно-белесая чересполосица, Разнотравье, Разноголосица, Проще сказать – несусветная околесица!.. Хотел повеситься – оборвалась веревка! (Даже вслух повторять неловко…) Но все неважно, Когда ты в форме – Школьной или железнодорожной – Не столь существенно. Самое ценное – не вещественно!

Chandra: 4 Гибрид Слона и Чайника Гибрид или Помесь (Красивее - Синтез) Собой доволен И целым миром, Он высоко задирает хобот – Ведь он же не робот, И не игрушка, Не заводская модель, Не ремесленная поделка, Не имитация, Не подделка, Он – уникальное произведение Нерукотворного мастерства! Существо двойной природы, Не страшится гнева стихий И капризов погоды! (Не каждому дано, Кому дано – у того отнимется), Но на такое рука не поднимется! Чайносословный, Сложносоставочный, Слоноотчаянный. Двуединственный, Фарфороживотовый, Кипятизаварушечный, Славотрубящий Агрегат! 5 Доктор Фауст Доктор – врач своей чести, Застеночный за-за-заика, Обремененный и обременительный Обширной коллекцией разнообразных фобий: Больше всего он боится микробий, Потом (в порядке убывания) – Забытых предков, Закрытых пространств, Огня, Дыма, Воды, Незнакомых людей, Непривычной еды, Непонятных знаков (или шрифтов), Рептилий, Майских жуков, Кротов, Автомобилей, Присутственных мест, Высотных домов, Хулиганов, Невест, Толпы, Одиночества, Темноты, Женских волос, Детских слез, Нищеты, Боится пить по утрам молоко… Однако других исцеляет легко.

Chandra: 6 Маркиз де Карабас Маркиз, после смерти Кота (Последнее время тот злоупотреблял алкоголем), Сдал замок в аренду Под музей восковых фигур, Сменил фамилию на Барабасова (О, куклы с детства его слабость), Сам отправился в кругосветное путешествие. Побывал в Праге, В Лиссабоне, В Амстердаме, Венеции, Видел Париж и не умер, Отметился в Исфагане (это полмира), Также, в Кабуле, В Дели, В Карачи, В Карфаргене (хоть тот и разрушен), В Кейптауне – это совсем далеко. Однако, вернулся назад. Хотел было жениться, Потом передумал. Так и живет один, Выращивает цветную капусту, Отпускает окладистую бороду. 7 Осел из Аптеки Осел по сути Мягок и гибок, Любит кино и летучих рыбок, Живопись импрессионистов и пост, Шотландский репейник цепляет на хвост. Он улыбается широко и приветливо, Истинно, по-ослиному. Длинные уши – отлично слышит. Большие глаза – отлично видит. Четыре копыта – твердо стоит на ногах. Круглый ослиный живот Удобно использовать вместо подушки. Только, какие вот сны Увидишь, Лежа в обнимку с ослом?

Chandra: 8 Хромоножка Хромоножка – растрепа и грязнуля – Вдрызг стоптала красные башмачки, Мотаясь, где не попадя, Болтая, что на ум взбредет, Встречным переча (Перчику больше, перчику!). Ничего, что ножонки, как спички, Зато язычок без костей – Хватит новостей Со всех волостей (Что сорока на хвосте принесет, Ворона в клюве не утащит!) Конечно, стоит чаще попадаться на глаза, Чтобы тебя запомнили, Ведь кого все знают, Того все любят!? Или это неправильная установка? Пейзаж принципиально провинциальный, Да дальше некуда: Справа – канав, Слева – овраг, Свалки мусора глобальные и локальные, Домики вкривь и вкось повалились, Заборы попадали. Гав-гав-гав! Моськи сворой облаивают слона. У-у-у-у! Вот это тоска, так тоска! Тьфу ты! Гости этакой муравьиной цепочкой (Местами разорванной) Сворачивают в переулок. Пыльное облако. Дождик пройдет – тут тебе и конец. - Есть кто живой? Отзовись! Поэт, опустившийся на вертолете, Кричит: - Дорогие! Куда же вы прете? Одумайтесь! Август стоит на дворе! А день рождения – в январе!

Chandra: Клумба Коломбины. Другая половина. - Условно – слон Договорились. Зелено-пегая вода. Покуда яйца не сварились, Покуда первая звезда, Покуда суд, Покуда дело, Покуда птицы не поют, Покуда кошка их не съела, Покуда грошевый уют… Ну, как там дальше? Список долог Всех обещаний и долгов, Не хватит ни шкафов, ни полок, Ни поминальных пирогов Ни кумача, ни стеарина, Ни шерсти длинного клубка, Однако, честь гардемарина Мной не замарана, пока, - С такими странными словами В калитку втиснулся Юсуф. Хозяйка выдохнула – уфф! Потом встряхнула волосами и улыбнулась: - Не ждала, Что так появитесь, до кучи! Давно заброшена метла И травы густы и дремучи… Юсуф вскричал: - Да что нам тучи! Нам абсолютно не страшны Ни снегопады, ни морозы, Ни рост квартплаты, Ни угрозы иззаграничных темных сил!.. А где нас до сих пор носил Поток сознанья – Божья воля!.. - Вот это да! Два года что ли? - Часы стоят. Хотя б и два… Ведь все слова, слова, слова… Паук в четыре руки Из глубоких карманов Выудил восемь бутылок Плохого вина. - Посуду давайте. - Здесь нет хулиганов? – Спросил, озираясь, испуганный доктор. - Я тут одна. - А Вы разливайте!.. - Я вижу, что столик еще не накрыт? – Проворчал недовольно Маленький Мук. - Не хватает рабочих рук? Маркиз церемонно К ручке хозяйки припал (точнее, к ноготочку мизинца правой руки). Слон затрубил Сипло и хрипло (насморк замучил), Но очень торжественно. Осел же, хотя и с большим опозданьем, Сунул в руки хозяйки Огромный букет (самую малость увядший) – Восемь цветущих кактусов! - Это все – Вам… С новым годом! Ой, тьфу, с добрым утром! - Тут вот, под куст облепихи, Присядем скорей на несмятую мяту! – Скомандовала хромоножка. - Ноги не держат, как хочется выпить! Расстелили пушистую шкуру До сих пор никем не убитого Арктического медведя. Расселись, кто с кем хотел и где мог. Вино было цвета вчерашнего чая. Благоухало прошлогодними листьями. Имело вкус прошлогоднего снега. - Я тост подниму! – Поднялся на цыпочки Возбужденный маркиз. - Вверх или вниз, Как говориться Не все ли равно? В одну калитку два раза не входят! В этом сезоне дождей Смыло все следы преступлений. Пути к отопленью отрезаны! Рубикон перейден! Кубик-рубик сложился как надо! Заалела заря не зазря! Пусть по наклонной покатится наша, Как говориться, Телега… - Стоп, довольно! Оратора перебил порозовевший Юсуф. - Разреши-ка ты мне вставить палку В колесо твоего красноречья! Мы ведь от жажды умрем Над ручьем, Вспоминая минувшие сливы!.. Выпили дружно Разок и другой, После – третий, Четвертый И пятый. После шестого Стакана Заструилась, как надо, беседа. Маркиз: Как хорошо, что здесь мы собрались! Хромоножка: Арбузы спелым соком налились… Гибрид: Какой уют, какая тишина! Юсуф: Хозяйка, ты не выпила до дна! Хозяйка: Не видно дна, а в бездне тонет взгляд. Доктор: А я при чем? Никто не виноват! Хромоножка: Понятно, виноватых не найдешь! Гибрид: Я просто слон… А если был бы еж? Как трудно в люди выбиться ежу! Хромоножка: Я думаю не тем, на чем сижу. Паук: Какая пропасть веток и сучков! Доктор: Куда? Я плохо вижу без очков. Хромоножка: Очков нам мало выпало пока. Доктор: Квартира номер сорок, два звонка. Раздает визитки. Гибрид: Ух, до чего зеленая трава! Хромоножка: Твержу с утра: халва, халва, халва… Мук: Хвала халве! Поэт: Халифу – халифат! Доктор (кивая на маркиза): Он с виду щеголь, а по сути – фат! Юсуф: Фату – невесте! Поэт: Вести – Фатиме! Доктор: Жизнь протекает в глубочайшей тьме! Гибрид: Мы в городе, а будто бы в лесу! Хозяйка: Хотите спеть? Гитару принесу. Доктор: Как чистый воздух организм бодрит! Маркиз: В тот день, когда я покидал Мадрид, Стояла нестерпимая жара… Гибрид: Турум-пуру! Тара – ра – ра – ра - ра!! Хромоножка: Над самым ухом! Я оглохла, блин! Доктор (Маркизу): Вы посетили Дрезден и Берлин? Маркиз: Нет завтра отправляюсь в Лиссабон. Доктор: О нем писали Плиний и Страбон… Юсуф: Кто, кто писал? Доктор: Античные мужи. Паук: Я наливая, ты стакан держи. Хозяйка: Да что же вы, господа, все о себе? Маркиз: О чем же пить? Неужели о судьбе Отчизны, или смысле бытия? На это есть особая статья. А мы, вот так, покуда, без статьи. Находим утешенье в питии… Кто ближе человеку, чем он сам? Гибрид: В рот не попало, льется по усам… Хозяйка: Как дурно вы воспитаны, месье! Доктор: Я это занесу в свое досье. Поэт (Хромоножке): Станцуем? Хромоножка: не умею. Поэт: чепуха. Зачем кукушка хвалит петуха? Хромоножка: Лопух – на крыше, а она – в часах. Как тут проверить? Разве на весах7 Доктор: Все позабыли для чего пришли?! Гибрид: Я вижу муху. Приготовься! Пли! Ура, попал! Юсуф: Отличная струя! Доктор: Какая, господа, галиматья! Вы как дите, хотя по виду слон! Я думал – тут изысканный салон!.. Паук: Ни слон, ни чайник, ил – два в одном. Его перевернуть бы кверху дном! Гибрид: Эй, лапы прочь! Иначе закиплю! Хромоножка (склоняя голову на плечо поэта): Сейчас начнется! Мордобой люблю!.. Кружи меня, Поэт, кружи, кружи! Я расцвела, как василек во ржи! Из хобота Слоночайника вырывается струйка пара. Сквозь зеленого фарфора, Из нефритовых глубин, Выплывают расписные На простор речной волны. Цветно – грезово – драконно, Чайно – фениксно клубясь, - Все красавицы без ножек, Все красавцы – желтый шелк. Много сказок, много песен Бездна разной мишуры… Мир так пресен, мир так тесен, Но иные есть миры!.. Доктор: О, мой живот! Отравлено вино! Падает на землю. Юсуф: Ему простого счастья не дано… Маркиз: Что счастье – сон… Гибрид: Как вы сказали – слон? Доктор: Я обращусь с петицией в ООН… Засыпает. Пока он спит, Паук, из четырех рук, разливает вино, Поэт и Хромоножка танцуют вальс, слон задумчиво сосет кончик хобота, Юсуф шепчется с Хозяйкой, Маркиз стряхивает соринки с камзола, Мук сердито крутит пуговицу, а Осел, непонятно над чем, громко хохочет. Хромоножка: Ох, перекурим. Больше не могу! Поэт: дрожат коленки? Хромоножка: Обувь берегу. Не жалко пяток, каблуки жальчей: На них мне бегать тысячу ночей. Маркиз: В движеньях лишних, право, пользы нет. Все суета и суета сует. Паук: Вы это мне?! Маркиз: Я с девочкой, пока. Паук: А то, гляди, могу намять бока! Мук (с глубоким возмущеньем): Я здесь никто и звать меня никак! Один Осел, другой совсем тюфяк! Так подло заманить меня сюда! Минуточку вниманья, господа! Маркиз: Я слушаю. Паук: В чем дело? Осел: Где торт? Юсуф: О чем там милый мальчик говорит? Мук: Кончайте чавкать, я спою романс. Паук: Мои аплодисменты, как аванс! Хлопает Хозяйка: Нужна гитара? Мук: Я спою и так. Юсуф: Про море можно? Я ведь был моряк. Поэт (Хромоножке) Подружка, скинь-ка левый башмачок: В нем – камешек. Хромоножка: Э, нет, там – пятачок! Его туда на счастье я кладу. Мук: Я тишины, ядреный корень, жду! Хромоножка (шепотом): Вот, и разулась. Видишь? Поэт: Не слепой. Мук: Эй, справа, ты глухой или тупой? Поэт: молчим, как рыбы; Хромоножка: Ой! Ай-ай! Хи-хи!

Chandra: Мук: здесь музыка моя, но не стихи. Поет Дон – дон, Скрип – скрип, Звон – звон, Пип – пип. Бом – бом, Грох – грох, Гром – гром, Ох – ох. Шур – шур, День – день, Мур – мур – Тень – тень. Топ – топ, Кых – кых, Оп – оп, Пих –пих. Толк – толк. Ой – ой! Щелк – щелк. Стой – стой. Ух – ух. Ай – ай! Пух – пух. Дай – дай! Кап – кап, Буль – буль!.. Цап – цап, Гуль – гуль. Мур – мур, Топ – топ, Шур – шур, Шлеп – шлеп… Доктор (поднимая голову): В ушах звенит… Где я? Паук: Среди друзей. Доктор: Фу, показалось, что попал в музей! Привиделась какая-то фигня… Ох, мистер Спайдер, подними меня… Паук помогает доктору сесть. Мук: Надеюсь, вам понравился вокал? Осел: Мне что-то с ветки плюхнулось в бокал… Мук: А вам, Поэт? Поэт: Впервые – нету слов. Мук: Нашелся джентельмен среди ослов. Давайте отойдем минут на шесть: Тут деловое предложенье есть. Хватает Поэта за руку и тащит в кусты черной смородины. Осел: Желаете, вприсядку вам спляшу? Хозяйка (Юсуфу): Такой фасон, простите, не ношу. Юсуф: Ну, хоть колечко, я же от души! Хозяйка: Раз так неймется, письма мне пиши. Юсуф: Служить бы рад – не знаю языков. Хозяйка: Слов не хватает? Хватит тумаков! Колотит Юсуфа, тот отползает на четвереньках. Гибрид: Проходит жизнь, как невозвратный сон. Тот был моряк, а я вот – просто слон! Хозяйка: Вот и слоняйся, только там – вдали. Юсуф: Мы разошлись как Лорка и Дали! Где бросить якорь, где искать причал? Слон (саркастически): Что, думал Белоснежку повстречал? Греби, моряк, в открытый океан! Юсуф: И погребу, я, вовсе, не буян… Доктор (Маркизу): Сказал, не ем я рыбы заливной! Пристально смотрит на Хромоножку. Тут, очень кстати, среди нас больной! Страдающий ребенок, может быть, Мое искусство сможет оценить! Хромоножка: Я?! Доктор: Ну, а кто же? Хромоножка (отползая): Вы ошиблись! Доктор: Нет! Хромоножка: Так я же не иду в кордебалет! Гражданства нет, прописки и жилья… Доктор: Ты пациентка лучшая моя: Сутулость, искривленная нога!.. Хромоножка: Да мне она, как память, дорога… А, в целом, я здорова на все сто!! Доктор: Снимаю шляпу, с плеч долой пальто… Держи ее, почтенный арахнид, Сейчас узнаем, где и как болит! Паук двумя лапами крепко прижимает к земле Хромоножкины руки, двумя другими – ноги. Доктор (грубо ощупывая щуплую хромоножку): Здесь больно? Хромоножка: Нет! Доктор: А здесь? Хромоножка: Тут, тоже, нет! Доктор: Упрямо отрицательный ответ. А если не болит ничто нигде, То это верный признак – быть беде! А если этак? Выворачивает ногу Хромоножки против часовой стрелки. Хромоножка: Мама! Ай – ай – ай! Доктор (Маркизу): Скорее инструмент сюда подай! Маркиз: Какой? Доктор: Садовый нож, топор, пилу! Маркиз: Ножом я нарезаю пастилу. Доктор: Стамеску дай! Отвертку! Гвоздодер! Маркиз: Нет уж, увольте. Я не мародер. Доктор: Служить здоровью, кажется – мой долг! Маркиз: Ты шел бы послужить в гусарский полк. Паук: Профессор, я устал ее держать! Хромоножка: так отпусти, не стану возражать. Взгляни-ка на себя: ты сам урод. Возьмет тебя наш лекарь в оборот! Паук отпускает Хромоножку и чешет в затылке. Паук: Хм, есть резон, пожалуй, ты права: У доктора… кружиться голова! Обезопасим всех в один момент!.. Связывает паутиной руки и ноги доктора. Доктор: Загублен на корню эксперимент! Переборщил… Простите! Виноват. Маркиз (разводит руками): Благими, так сказать, - дорога в ад!.. Доктор: Я все ошибки в будущем учту!.. Хромоножка: Пока сиди с моим носком во рту. (затыкает доктору рот) Теперь и я спою. Юсуф: мы просим все! Хромоножка: О розе… или, лучше, о росе. А раз на розу выпала роса, То значит до рассвета полчаса. Поет. Как-то летом, на рассвете, Шла кукушка мимо сети, А за нею злые дети, Забрели в соседский сад. Зазвенели пети-мети… Кто за меленьких в ответе? Мышки бегают по клети Честный малый – это клад. Солнце светит, да не греет. Тыква золушкина зреет. Если вас монах огреет – Отвориться третий глаз. Палка – палка, бей, не жалко! Мне не шатко и не валко. Галя ходит в первый класс. Юсуф: И я прозрел! Паук: Отлично! Осел: Браво! Гибрид: Бис! Хромоножка: Скажите, вы боитесь серых крыс? Неловкое молчание. Возвращаются из чащи совершенно пришибленные Поэт и Маленький Мук. Подсаживаются к остальным. Паук разливает. Все пьют в полнейшей тишине. Солнце садиться, совершенно банально, на западе. Клумба–Коломбины – последняя картина. Однако, мы забыли про хозяйку, Которую назвали Коломбиной В начале самом, то есть, в заголовке (Ведь не для ради всяких мелких монстров Написано так много букв и слов)! Да где же она? Сидит, где и сидела? Стоит под вишней? Вышла за ограду? Гуляет по дорожкам? Вовсе – спит? Не все ли нам равно. Она – Хозяйка. А гости разбредутся через час. Без свиты королева – королева. Без королевы свита – просто шваль… Взгляните на Хозяйку (Коломбину)! Она стройна, как стебелек бамбука… Нет, слишком экзотичное сравненье!.. Другое подберем. Она похожа на куст цветущий… Чересчур банально!.. Как некое чудесное растенье из сада райского… Ох, так высокопарно не стоит говорить! Как много слов Расплывчатых, нечетких и невнятных! Легко сказать: похож кувшин на грушу, Коряга – на собачку, дым – на тучу, А туча – на медведя… Сходство есть. Но с чем сравнить Хозяйку – Коломбину? Сравнить, почти что, то же, что сравнять, А, значит, унизительно сравненье!.. Вот в чем беда… О, бедный наш язык! И.С. Тургенев (подходя неожиданно): Кто это здесь родной язык ругает? Паук: Не я. Гибрид: Не я. Маркиз и Юсуф: И уж никак не мы! Осел (показывая копытом на Поэта): Похоже, это он – девятый лишний! Хромоножка: Коли тут лишний есть, то он – осел! Осел: А что – осел? Уж хуже хромоножки? Прошел я много городов и сел, Везде меня встречали по одежке! В любом хозяйстве завсегда сгожусь. Ослы – они основа мирозданья! Я как осел для ближнего тружусь И выполняю трудные заданья!.. Хромоножка: Особенно в аптеке! Осел: Ну, а где же?! Нашел я там себе и кров и пищу. Я слышал, как аптекари промеж… Тургенев: Эх, у кого бы призанять мне тыщу! Паук: Не у меня. Юсуф: Простите, денег нет. Маркиз: А что, никак потратились на перья? Гибрид: Да тьфу на них! От денег только вред! Тургенев: Кино снимаем. Сто вторая серья. Осел: У доктора спросите. Он богат. Маркиз (вынимает кляп изо рта доктора): Есть доллары? Давай, клади на бочку. Доктор: Я всей душой… да только… виноват… Позавчера я замуж выдал дочку. Юсуф: Которую? Доктор: Своей шестой жены От третьего ее, слепого, мужа… Хромоножка: Смотрите, тень упала от луны И заблестела голубая лужа… Ночные закружились светлячки… Кому светить, когда ни зги не видно? Какой прохладой веет от реки! Одной сидеть становится обидно… Поэт: идем гулять? Хромоножка: Вот так, в одном носке? Поэт: Не все ль равно? Мы под покровом ночи. Хромоножка: Оставлю отпечатки на песке: Один - длиннее, а другой – короче. Тургенев: Какая ночь! В таинственной тиши Приходят удивительные мысли… Гибрид: Давай садись, пиши, пиши, пиши! Похоже, мы надолго тут зависли. Паук: Какая ночь! Черна и глубока, Окутывает, точно паутиной.. Осел: Ну это точка зренья паука! Паук: Пусть так, не буду спорить со скотиной. Осел: Какая ночь! Немыслимо хочу Украсить елку и зажечь свечу! Вы можете подумать, что шучу? А я хочу, хочу, хочу, хочу!! Маркиз: Какая ночь! Мне нечего сказать, Лишь в памяти встает воспоминанье Как мне мечты с рассудком увязать? Сознанье подавляет подсознанье!.. Юсуф: Какая ночь! В ее уютной мгле Стираю набегающие слезы: В Пуэрто – Рико и в Святой земле Я вспоминал вас, русские березы! А также, клены, ясени, дубы, Рябины, ивы, вязы и осины! Отеческие милые гробы, На вас ушло так много древесины! Мук: Какая ночь! Одна из трех ночей, В которые сбываются желанья. Когда бы отыскать в лесу ручей, В него колечко бросить на прощанье! Там повстречать на берегу ручья Царевича, упрятанного в колбу… Фантазии одни! А я – ничья… Или ничей… Да мне, что в лоб, что по лбу… Гибрид: Какая ночь! Кипит во мне нутро, Я пузырюсь и пенюсь океанно! Жизнь ощущаю тонко и остро, Идеи возникают непрестанно! Я в силах целый мир перевернуть! Я в состоянье сдвинуть ось земную! Я постигаю мирозданья суть… И к старику Копернику ревную! Хромоножка: Кого? Гибрид: Чего? Хромоножка: О ком ты говорил? Гибрид: Я мысль не до конца переварил… Доктор: Какая ночь! Расчувствовался я, Хоть не к лицу, ученый я, однако: Надеюсь, что грядущая Свинья Добрее, чем истекшая Собака. Как много было пролито чернил, Как много стульев сломано и копий… Да ну их, эти все проблемы в Нил! Довольно с нас теорий и утопий! Скажу, как врач, а, значит, не совру… Хромоножка: Похоже, речь закончит он к утру. Заладили одно: какая ночь! Кто б догадался ближнему помочь! Поэт: Один лишь я ни слова о луне, О звездах, ночи, дымках и туманах, Любви, надежде, вере и войне, О дальних странах и пустых карманах, О голоде, дорогах, дураках, Кометах, наводненьях, дохлых птичках, Ни слова (не кривись) о светлячках, О лампах, фонорях, свечах и спичках!.. Хромоножка: А это значит? Поэт: Нечто вдалеке. Хромоножка: Уговорил. Вторую туфлю скину, Пойду бродить с тобою налегке… И, снова, все забыли Коломбину. 14.01.07.

Chandra: тема перенесена http://ultrafiolet.forum2x2.ru/forum-f2/tema-t71.htm



полная версия страницы