Форум » Эрмитаж » ДОМ » Ответить

ДОМ

Lunц: Не будем называть это Дом-2, сами понимаете, пусть будет - восстановление Дома. Попробую запостить все, что сохранилось Итак: Отправлено: 29.05.08 23:37. Заголовок: Дом По предложению Алекс - отдельной темой, по главам Реплика от меня т.е. от Алекс - выделяю сказку гарнинтурой, радуюсь, что буду рисовать иллюстрации к ней. Всех приглашаю читать, комментировать, предлагать автору характеры или сюжетные линии. Иришка любитель превращать идеи в шедевры. Особенно если идея маленькая и незаметная, как она их вытаскивает, ума не приложу... Дом Глава 1 Альхошка сидела на полу возле холодильника и плакала. Слезы градом катились по ее чумазому личику и капали в ржавую железную каску: кап! дзинь! кап! дзинь! Толстая Лун подошла к шмыгающей носом Альхошке и, пыхтя, наклонилась к ней, стараясь заглянуть в глаза. - Ты чего ревешь-то? - Да-а…жалко…(шмыг-шмыг)…ду-у-у… - Чего дукаешь? Кого жалко? Ничего не понимаю… - Т-тебя-а… (шмыг)…приходил этот, как его…замерщик какой-то…мерял количество и качество…а-а-а… Сказал, что плохо и мала-а-а-а… - Замерщик?.. – Лун повернула зареванную Альхошкину мордашку к себе и чмокнула в мокрый нос. – Перестань. Глупости какие. Любовь замерам не поддается, это тебе не осетрина… Подвинься-ка… - Если он еще придет – поцарапаю! – Из-под спутавшейся челки сверкнули антрацитом мокрые глазищи. – Пусть только придет!.. - Ну вот, это уже лучше, уже больше на тебя похоже. - Лун отодвинула Альхошку от холодильника и открыла дверку. – Так, что у нас тут интересненького? Смотри-ка, что я нашла!.. Опоссум…надо же, прелесть какая… Хочешь опоссума? Сейчас мы его пёрышками украсим…так… О! Секретарь-опоссум! Под потолком что-то тихо прошелестело. - Это Эо. – Альхошка посмотрела наверх. – Она тоже любит. Лун, а куда мы теперь денем это новое животное? Если у него перья, то, значит, должно быть гнездо? Толстая Лун огляделась и увидела каску, полную слез. - Слезы мы высушим и сделаем из них бусы, - решила она. - Ничто не должно пропасть просто так. А из каски как раз выйдет отличное гнездо! - Не дамся!.. – хрипло стукнула Каска. – Ещё не хватало мне новых ощущений! То стреляют по мне, то в меня плачут, а теперь еще и жить кого попало запустят! - Пусть летает так, - вмешалась молчавшая до этого Ча. – Нельзя удержать ноту, которая еще не прозвучала. Все уважительно замолчали, обдумывая слова Ча. Она говорила так, что возражать было бы непростительной глупостью. А потом все пошли пить чай к Дедушке на Чердак, потому что услышали, как он проснулся и уже стучал им в пол мудрым крылом. В каску они насыпали вкусных конфет, Эо научила Опоссума летать, не задевая развешанных для просушки слез, и вечер закончился весело и приятно, чтобы потом переродиться в утро, а потом опять стать вечером, и снова – утром, - и так до самого детства.

Ответов - 81, стр: 1 2 3 All

Lunц: Глава 2 Однажды случилось так, что в доме не было никого из терпеливых. Окно из гостиной осталось приоткрытым, оно выходило прямо в сад, проходило по мощеной красным кирпичом дорожке и дальше вырывалось на свободу, потому что исчезали рамы. Наверно, многим знакомо это ощущение исчезающих рам. Хотя, конечно, и без них тоже бывает нельзя обойтись. Бывает даже немного тревожно, когда знаешь, что вокруг свобода, а ты в самой середине. И никаких рам нет. Большой стол в центре гостиной был завален рукописями и абрикосами. Недалеко, вернее, невысоко, летал прижившийся оперенный опоссум. Все в доме очень полюбили его, и наперебой украшали новыми красивыми перышками и кормили халвой. От любви и халвы Опоссум поправился, и Эо приходилось чуть ли не пинками заставлять его летать по утрам, чтобы он окончательно не растолстел. «Мы, опоссумы, птицы гордые, - говорил он, - пока не пнешь – не полетим!». Вот и сейчас он тихонько барражировал над столом, пытаясь придумать причину, по которой он - ну просто срочно! - должен отдохнуть. Внимание его привлек небольшой лист бумаги, почти не видный за абрикосовой косточкой, которую кто-то бросил прямо тут же, на столе, хотя Ча всегда всем говорила, что неаккуратность – это еще хуже, чем слепой червяк. Почему она приводила в пример червяка, да еще слепого, никто не знал, но втайне все подозревали, что бедный червяк ослеп как раз от неаккуратности. - Эх, ну что за народ… бросили косточку прям на столе… да еще прям на листочек, который я хочу посмотреть…Эх, придется сесть… - Так, притворно бурча, но втайне радуясь найденной причине, Опоссум плюхнулся на стол и вытащил из-под косточки привлекший его внимание лист бумаги. Это был Рисунок. Бледная печальная лошадь шла по туманной тропинке и тихонько пела. Заметив, что на нее смотрят, она запела еще печальнее. - Шышвашы-кх!-шая? – Опоссум не был бы собой, если бы не успел уже набить полный рот абрикосами. Но он считал себя собой и, рассудив, что из рисунка лошадь пока не успеет уйти, стал торопливо пережевывать абрикосы, чтобы достойно поговорить с неожиданным новым другом. - Ты настоящая? – повторил он свой вопрос, не забыв аккуратно сложить косточки в одну кучку, чтобы потом выбросить, он очень уважал Ча и помнил все ее наставления. Лошадь прервала свое пение и остановилась. – Здравствуй, прекрасный незнакомец! У Опоссума зарделись перышки на ушах. Он-то, конечно, знал, что он прекрасен, но вот так прямо…вслух…его еще никто не называл Прекрасным. - О чем ты пела? А ты можешь выйти сюда? Здесь хорошо кормят! Ты сможешь жить с нами, я попрошу Ча! А куда ты идешь? – вопросы так и посыпались из Опоссума. Они посыпались прямо на Рисунок, тому стало щекотно, и он попытался отодвинуться. - Очень громко… Много слов… Слишком шумно… - Лошадь оглянулась на туман и печально задышала. –…Мне нужно допеть свою песню… Но ты такой добрый… И тут, как водится, на самом интересном месте, сверху что-то капнуло. Неприятно говорить, но это был яд. Дедушка с Чердака иногда чересчур увлекался своей алхимией и капал не тем, чем собирался. - Полундра! Спасаемся! – в дом вихрем влетела Альхошка и, схватив в охапку Опоссума, помчалась к Толстой Лун. Она успела спасти Рисунок с Печальной Лошадью и ее песней, а Опоссум успел прихватить пригоршню абрикосов, иначе, как мы уже знаем, он не был бы собой. А косточки он побросал в каску, которой не мог простить того, что после своего извлечения из холодильника, когда он особенно нуждался в тепле, та встретила его очень неприветливо и даже назвала – подумать только! - «кем попало». - Вода зальет огонь, - сказала, увидев это, Ча, - а дерево выпьет воду. И все согласились, и пошли сажать абрикосовые косточки в землю.

Lunц: хм... на сохраненные страницы Дома записалась сказка дитриха, котороая тоже была кажецца пропавши... Чудные дела короче, коммы старого Дома пропали

Lunц: Глава 3 А на грядках у Толстой Лун весело созревал душистый горошек.: кд! кд! кд! – лопались стручки и зеленые горошины выскакивали из них одна за другой. Никто этого не видел и не слышал, потому что все обитатели дома собрались в гостиной и слушали песню Печальной Лошади. Песня Печальной Лошади Ах, путь-дорога! Что за диво – Идешь-идешь, а края нет. Ты столь же лжива, сколь правдива, И перемешан с тьмою свет. Камнями в кровь истерты ноги, И нету обуви другой Как кроме той, что для дороги Мне предназначена судьбой. Блеснет на миг-другой зарница, Туман развеет впереди, Но всё вокруг – чужие лица, И всё твердят – иди! Иди! Судьба с уменьем Крысолова - на счастье или на беду – Играет мне на дудке снова, И я иду, иду, иду… - О, сколько страдания в Вашей песне! - мечтательно прошептала Эо, легким облачком примостившись на спинку кресла. – Как это романтично – пережить Любовь и Одиночество… - Любовь не переживешь, - сказала Лун, - поэтому лучше я пойду приготовлю ужин. И, шлепая мягкими домашними тапочками, пошла резать салат. И вот тут-то она и услышала этот необычный звук: кд! кд! кд! «Что это может быть?» - Лун вышла на порог и дома и стала вглядываться в глубину сада. Там, за абрикосовыми деревьями, у нее был небольшой огородик, а дальше, за оградой, уже начиналась совсем другая история с другими обитателями. Звук прекратился. - Показалось, наверно, - покачала головой Толстая Лун и вернулась к своим делам. Ах, Лун, беспечная и добрая Лун! Если бы она не так была озабочена приготовлением салата, то, конечно, она пошла бы по красной кирпичной дорожке на край сада и – кто знает! – успела бы предотвратить непоправимое! Грядка, где веселился зеленый горошек, была сплошь заполнена муравьями. Он хватали маленькие нежные горошинки и тащили их за забор, туда, где было Неизвестное! - Даже если очень долго бежать за поездом, он все равно скроется из виду, – сказала в это время в гостиной Ча, которая была нигде и везде, и поэтому видела даже то, что происходило в саду или на кухне, или – представить только! - на Чердаке с Дедушкой. Все посмотрели на Ча, но так как никто не знал того, что знала она, то они просто обрадовались появлению Толстой Лун с большим подносом, на котором было все-все-все! Обрадовался даже Дедушка с Чердака, хотя он никогда не сидел вместе со всеми в гостиной, а разговаривал через телевизор или прямо через дырочку в потолке. Ведь понятно, что для всех это была дырочка в потолке, а для Дедушки - в полу, ведь чердак всегда находится на самом верху дома. Дедушка очень гордился этим, он любил когда что-то наоборот. Все занялись ужином, и Альхошка, рисовавшая Песню, и облачная Эо, и Лун, и Ча, и Каска, и, конечно, Опоссум Великолепный, Опоссум Венценосный, Прекрасный и Непобедимый! Титул «Прекрасный», как мы помним, подарила ему Лошадь, а Непобедимым он стал, подружившись с Каской, ведь каждый знает, что хорошая, крепкая каска может уберечь от многих опасностей.

Lunц: Глава 4 Утро выдалось просто чудесным! Легкий солнечный лучик, проскакав по верхушкам абрикосовых деревьев, добрался до Дома, запрыгнул на подоконник чердачного окошка и проскользнул внутрь. Внутри было темно. - Непорядок! – сказал лучик и принялся освещать всё, до чего мог дотянуться. Угол книжной полки, груда старых чемоданов и коробок, высохший фикус в деревянной кадке… а это что? Стол, заставленный пробирками, колбами разных форм и размеров, непонятные приборы, что-то булькающее в котелке на тигле… Лучик с любопытством перескакивал с одного на другое и вдруг наткнулся на прищуренный глаз Дедушки. - Ой! Извините… - Лучик смутился и попятился обратно к окошку. – Простите, я нечаянно… Он с облегчением выбрался наружу и зацепился за нос дрейфующего мимо Опоссума. Опоссум почесал лапой нос и, не открывая глаз, переместился в тень. Опоссум Великолепный, а также Прекрасный и Венценосный - не спал, как можно было бы подумать. Он просто немножко задумался. И в задумчивости своей не заметил, как ветерком его относило всё дальше от Дома и всё ближе к краю сада, за которым было Неизвестное. А ведь он был даже без своего друга Каски, а значит – совершенно беззащитен перед Неизвестным! Как часто бывает так, что мы слишком задумываемся и остаемся без друга в нужную минуту! Поэтому, когда Опоссум очутился на чужой территории, он был совсем один и никто-никто не знал об этом! Он открыл глаза и увидел Очень Страшного Зверя. «Наверно, это и есть Крысолов», - подумал Опоссум, делая вид, что почти не боится. А на самом деле ему было очень-очень страшно. И Ча, и Альхошка, и Каска – все-все – были очень далеко, и никто из них не догадывался, что их любимый и прекрасный опоссум может сгинуть. «Да-да, я могу сгинуть, - горько думал Опоссум, - даже Ча ничего не видит, потому что гладит свои бантики! А я должен один сражаться и бежать!» Очень Страшный Зверь сидел на земле в окружении толпы муравьев и периодически открывал свою очень страшную пасть. Периодически – это когда: раз! – открыл! Два! – закрыл! Раз – открыл! Два! –закрыл! Кто занимался музыкой – тот знает. И как только Зверь открывал пасть, туда бегом устремлялся муравей с горошиной в лапках и исчезал глубоко в животе Зверя. С точки зрения какого-нибудь ученого это представляло несомненный научный интерес, но наш Опоссум не был ученым, и он с ужасом смотрел, как бездонная пасть делается все ближе и ближе к нему. От неприятного предчувствия у него даже зашевелились перышки за ушками, так любовно уложенные сегодня нежными ручками Эо. - Ах, вот оно в чем дело! – над оградой показалась голова рассерженной Лун. – Как Вам не стыдно – увести весь мой горошек! Не оставили ни одной горошинки, даже не поздоровавшись! - Лун, Лунчик! Что там? – доносился взволнованный голосок Альхошки, - подними меня, нам ничего не видно! Альхошке наконец удалось за что-то зацепиться и над оградой показалась ее лохматая головенка в каске. - Лун!!! – завопила она, - он хочет съесть нашего Опоссума! Каска, вперед! Уррраааа!!! Держите меня семеро!!! Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Ча не успела догладить свои бантики. Она сразу всё поняла. - Если камень бросить в воду, он утонет, - сказала она из Дома, - но круги от него останутся и никто не сможет их сосчитать. И все ее услышали. И пригласили Очень Страшного Зверя к себе на чай. Когда он освободится от своих дел, конечно.

Lunц: Глава 5 - Сегодня у нас будет гость, сказала Лун, отмывая Альхошку после ее снов. – Ну где ты опять бегала, смотри, какая чумазая! Неужели нельзя выбрать чистые, аккуратные сны? - У меня сегодня был сон – ффрр - про индейцев…ай, мыло в глаза попало!.. мы там пробирались через болото..ффрр.. а там было очень грязно… а нам нужно было поймать Злого Дракша…ой!.. потому что он детей украдывал… - Не украдывал, а похищал, - машинально поправила ее Лун, - ну, поймали? - Аха… Только мы не стали его убивать, ведь убивать никого нельзя… даже замерщика, потому что он просто еще глупый… Лун, а бывают не еще глупые, а уже глупые? Лун, а можно я не буду сегодня зубы чистить, что-то устала очень… - Уже глупые тоже бывают, - вздохнула Толстая Лун, вспомнив о чем-то о своем. – А зубы надо чистить каждый день, не выдумывай! - Кто придет? – осведомился Дедушка с Чердака. – Апчхи! Апчхи! - Бучь ждороф, - сказала Альхошка через зубную щетку. – К нам придет наш сосед, да, Лун? - А Дедушка на свои опыты начихал! – радостно сообщила она проснувшейся Лошади. Печальная Лошадь томно потянулась в своем Рисунке и зевнула. Она вообще-то уже не была такой печальной как вначале, но и расставаться с этой ролью не спешила. К тому же она была очень образованной и интеллигентной, знала много пушистых слов и, в целом, была немного старомодной. - Сосед – это хорошо, - сказала Лошадь. – Мне кажется, что он вполне приличный молодой человек. Лошадь всех называла или «молодой человек», или «барышня», даже если это были опоссумы, дедушки, зеленые горошки или вообще не-сразу-разберешь-кто. Ровно в одиннадцать часов зазвенел дверной колокольчик. В дверях появился…Очень Страшный Зверь! Опоссум Прекрасный и Непобедимый даже вздрогнул, увидев его, но мужественно остался сидеть за столом. К тому же он сегодня был не один, здесь были все-все и никто, кажется, не боялся. Да и Очень Страшный Зверь сегодня выглядел вполне прилично, как говорит Лошадь, и как-то по-другому, ну, не очень страшно. - Позвольте представиться – П*ант*хг*Олин- Меняющийся и Млекопитающийся! – сказал гость и даже поклонился. – Ах-ах, как это замеч-чательно придумано! – воскликнул он дальше, увидев под потолком гирлянды из альхошкиных слезок, - я потрясен! И он немного потрясся. Все переглянулись. Далеко не каждый, едва зайдя в незнакомый дом, способен сразу заметить чьи-то слезы. - Прошу Вас, П..ант..хх… короче, уважаемый гость – прошу к столу! – вежливо произнесла Ча. – Будем пить чай! И все налили себе чаю. - Может быть, к чаю Вы предпочитаете зеленый горошек? – спросила Толстая Лун, которая была отходчива и никогда ни на кого не держала зла. - Ага, и муравьев не забудьте подсыпать, - язвительно пробурчал Дедушка с Чердака, вот он-то как раз был немножко злопамятный, - за шиворот! Альхошка попыталась разглядел шиворот у гостя, но не разглядела. «Наверно, он не у всех бывает, этот шиворот», - подумала она и ущипнула под столом Опоссума Великолепного, который двумя лапами тянул к себе уже вторую вазочку с печеньем. Опоссум надулся, но быстро повеселел, стянув большой кусок торта с тарелки Эо. Эо все равно ничего не ела. Она была такой воздушной и прозрачной, что ее можно было спокойно сажать перед телевизором впереди себя, и все равно все было видно. И если бы она сейчас съела кусочек торта, то его можно было бы увидеть! А кому приятно, если все видят, что у тебя внутри? За чаем разговорились и Гость, которого все сразу стали называть по-дружески Пантиком, рассказал им, что он просто притворился Очень Страшным Зверем, потому что сам испугался, когда через ограду к нему в сад спикировало неизвестное существо с закрытыми глазами, сверкая солнечным лучиком на носу. В молодости он много пережил, и даже служил одно время броненосцем в потемках, но вышел на пенсию и пишет теперь мемуары, иногда подрабатывает комическим вояжером, сокращенно – коммивояжер. А муравьи – тут он застеснялся немного и извинился – ему просто жизненно необходимы, ничего не поделаешь. А вот горошек он может вернуть, если нужно! - Нет-нет, - замахала руками Толстая Лун, - теперь уж лучше не надо его возвращать, что съедено, то съедено! - Проглочено да не уплочено, - заметил Дедушка с Чердака, но так тихо, что его услышала только Ча и укоризненно посмотрела в дедушкину дырочку на потолке. Так в приятной беседе прошел целый день и все разошлись довольные друг другом, договорившись встречаться почаще.

Lunц: Глава 6 Однажды Дедушка с Чердака был в озорном настроении и через дырочку в чердачном полу плевал вниз, пытаясь попасть в Каску. Каске удалось несколько раз увернуться, но потом Дедушка все же попал и радостно завопил: - Доннер-веттер, цигель-фигель! – Дедушка ведь был алхимиком и поэтому развлекался, как хотел. Каске стало обидно и она побренчала в комнату к девочкам. - Альхошка, мне это надоело! Все мной помыкают! То меня надевают на разные головы, то на мне катаются с горки! А если не наступят, то плюнут! Надо что-то менять в этой жизни! - Давай я нарисую тебе ноги! – Альхошка была очень сообразительной девочкой. - А когда мы будем играть в разведчиков, и тебя нужно будет надеть на голову, ты просто подожмешь ноги и всё. И Альхошка села рисовать Каске ноги. Через пять минут ноги были готовы. - Ты что нарисовала?! – возмутилась каска. - Зачем мне девчачьи ноги?! Нет ничего глупее, когда из-под каски сверкают коленки. Я ведь Каска, значит я солдат! И Альхошка послушно нарисовала Каске сапоги. Хорошие получились сапоги. Только почему-то одинаковые. В смысле – на одну ногу. - И как же я ходить буду? – растерянно спросил Каска, ведь это оказался мальчик - Здесь два правых сапога! Значит, я все время буду идти направо... - Ничего страшного, - Альхошка сложила фломастеры в коробочку. – Если посмотреться в зеркало, то правое станет левым. Пойдешь немножко направо, потом посмотришься в зеркало, ноги станут левыми и ты пойдешь налево… Потом опять направо. Так и иди. Чуть-чуть зигзагом получится, но это даже красиво! Да, это была очень-очень сообразительная девочка. И успокоенный Каска помчался хвастаться своему другу Опоссуму Прекрасному, который давно уже дожидался его в саду. А Дедушка с Чердака теперь уж точно промахнется, потому что попасть в зигзаг практически невозможно! - Если чего-то нет, это не значит, что оно есть, - сказала Ча, отходя от зеркала. – Как заяц весной, - добавила она, немного подумав. Все немножко удивились, но потом занялись своими делами. Иногда Ча было очень трудно понять.

Lunц: Глава 7 - Доброго утречка, дорогой Пантик! – окликнула Толстая Лун соседа, увидев его через ограду. – Как поживаете? Что-то на Вас лица нет, здоровы ли? - Здравствуйте, любезнейшая Лун, вашими молитвами… - П*ант*хг*Олин Меняющийся расправил плечи и попытался втянуть живот, Лун была ему симпатична. Но он был немного забывчивым, от пенсии, наверно, и, выйдя из дома, забыл и лицо, и пиджак, и шляпу, и поэтому, действительно, никак не выглядел. Замечание Лун его смутило, он напрягся и сделал утреннее лицо. – Не желаете ли зайти, соседка? Может быть, по стаканчику ируканского? Конечно, Лун согласилась, она была любопытна и, к тому же, Пантик ей тоже нравился, и она была не прочь подружиться с ним. - Вот, пожалуйста, по этой дорожке…здесь у меня муравейник, не бойтесь… сюда, направо…Я очень рад, что Вы согласились зайти, у меня ведь здесь совсем немного знакомых, знаете ли… Не каждый согласится на знакомство с таким как я – старым отставником и чудилой…К тому же я из класса неполнозубых… - Ну да, ну да… Когда я училась в школе, у нас тоже весь класс был неполнозубый, возраст такой, - кивала головой Лун, перешагивая через дождевые лужицы. – Потом, конечно, выросли, многие обзавелись зубами, клыками… - Вы уловили самую суть, дорогая Лун, - Пантик деликатно втянул когти на передних лапах и поддержал Лун под локоток, - осторожно, здесь ступенька… - У Вас очень красиво и чисто, - одобрительно сказала Лун, оглядывая дом. – А что это за цветы у Вас на подоконнике? Пантик оживился, стеснительность его пропала, он даже забыл подтягивать живот и делать выражение лица. - Оооо, это замечательные и необычные цветы! Вот это – амфибрахий, а это – пиррихий.. А вот здесь, обратите внимание, - двусложный хорей с нулевой анакрузой, очень энергичный цветок… Самое сложное – сохранить композиционно-семантическую переломность, подчеркнутую ненавязчивой анафорой. Поливать приходиться специальным силлабо-тоническим раствором, удобрять хорошо иктами… Толстая Лун заворожено слушала увлеченного и прекрасного в своем увлечении Пантика. Он перебегал от одного растения к другому, глаза его светились и кто бы мог подумать, что он способен кого-то напугать! Лун была покорена окончательно и бесповоротно. В таких случаях говорят: «Она погибла!» - Ах, если бы Вы научили меня выращивать такие чудесные цветы!...- Лун даже пошевелила пальчиками ног от волнения. Она уже видела в своих мечтах грядки, украшенные пурпурным дактилем и сиреневым амфибрахием. - Ах, если бы мне хоть немного Вашего вкуснейшего горошка! – так же взволнованно ответил ей Пантик и пошуршал чешуей на хвосте. Это был очень воспитанный панголин. - У лотоса тысяча лепестков, - донесся голос Ча, - и каждый из них виден солнцу. И только стебель в одиночестве уходит глубоко в воду. И все задумались, пытаясь представить – насколько глубоко это может быть. А Лун подарила Пантику самые отборные семена своего душистого горошка и они расстались вполне довольные друг другом.

Lunц: Глава 8 Пока Дедушка на Чердаке чихал и бурчал, обдумывая в промежутках между чихами и бурчанием коварные планы, Печальная Бледная Лошадь в задумчивости ходила по тропинке в своем Рисунке, туда и обратно, туда и обратно. Ей очень нравилось в этом Доме и совсем не хотелось пока идти дальше. «Ведь ничего не будет плохого в том, что я задержусь тут…Совсем ненадолго…» - размышляла она. – «Дорога вечна и нескончаема, и, конечно, я продолжу свой путь, потому что путь – моя судьба». – Эта мысль ей понравилась, и она решила обязательно отразить ее в следующей песне. – « Но, может быть, не зря на моем пути оказался этот Дом и все-все? Я могу помочь терпеливым и научить петь маленьких и быстрых… Может быть, я им нужна…». Но тут страшная мысль неожиданно пришла ей в голову: «А вдруг это испытание моей стойкости и каждый день, проведенный здесь, еще больше удлиняет мою дорогу?!» Лошадь поняла, что ей обязательно надо с кем-то поговорить по душам. Поговорить по душам – это значит услышать то, что очень хочется услышать. Печальная Лошадь проверила, на месте ли ее душа и, тихонько выбравшись из рисунка, пошла к Дедушке с Чердака. Она была тонко чувствующей натурой и, если видела, что где-то тонко, то несла туда свою душу, чтобы спасти, помочь и обнадежить. Она поднималась по чердачной лестнице и придумывала песню: Песня, сочиненная на Чердаке ……Когда поет мне песни ветер, я в лодке времени плыву, и пусть звезда моя мне светит, горит во сне, и наяву. Как долог путь, но каждый вечер я повторяю его вновь, с той самой-самой первой встречи ведет меня моя любовь. Как долог век часов песочных, когда незримая рука пересыпает в ночь из ночи мой вечный замок из песка. Плывет мой челн, судьбой гонимый, Луны стеклянной тает брошь, И лишь одно страшит, что мимо, Ты, не заметив, проплывешь. О чем говорили Лошадь и Дедушка с Чердака, никто не знает. Но на следующий день Печальная Лошадь целый день не выходила из своего Рисунка и пряталась в тумане, окружавшем тропинку. А Дедушка с Чердака тоже притих и только время от времени скрипел совестью. «Нет ничего прочнее и долговечнее наших миражей», - подумала Ча в своей комнате. Ее никто не услышал, потому что она ничего не сказала вслух, но отчего-то на минутку всем стало немного грустно.

Lunц: Глава 9 - Я тянул в холодильнике срок Рядом с воблой, петрушкой и зразами! Гоп! Гоп! Вот такой я забавный зверёк! Я Опоссум – и этим всё сказано! Гоп! Гоп!.. – самозабвенно пел Опоссум , кружась над кустами. –Ай!.. Это Толстая Лун ухватила Опоссума Прекрасного за теплое ушко и притянула в себе. - Это что еще за песня? Где ты подцепил такие выражения? «Тянул срок…» Кто тебя научил? - Это Дедушка придумал! – радостно ответил Венценосный. – Он сказал, что еще много-много чего знает! - Я в этом не сомневаюсь… - проворчала Толстая Лун и решила поговорить с Ча. Временами Дедушка с Чердака совсем от рук отбивался. Для того, чтобы поговорить с Ча, не требовалась ее искать, она была везде и нигде. Но не подумайте, что ее никто никогда не видел, совсем нет. Просто она могла находиться в одном месте, а разговаривать совсем в другом, а слушать – еще где-нибудь в совсем третьем или двадцать четвертом. Она даже могла слушать ваши мысли или смотреть ваши сны! Но никогда-никогда Ча этого не делала! Если, конечно, вы ее специально не приглашали погулять в какой-нибудь свой красивый сон, чтобы сделать ей приятно. Но в это раз, как нарочно, Ча уехала в магазин за новыми бантиками для себя и перышками для Опоссума. Это было очень важное дело, и Толстая Лун решила не отвлекать Ча, а пойти и поговорить с Дедушкой самостоятельно. Дедушка с Чердака сидел, завернувшись в свое крыло, как в плащ, и был похож на Фауста Мефистофелевича. На полу в полном беспорядке валялись рукописи, свитки, толстенные книги, а со стола из опрокинутой колбы на них капали густые перламутровые капли какого-то снадобья. Он хмуро посмотрел на тапочки Лун и отвернулся. - Вы соображаете, чему ребенка учите? – Лун не так-то просто было сбить с толку и хмурым взглядом ее было не остановить. – Он даже еще не все буквы знает, а Вы… Она не договорила, потому что в углу под кучей старых пальто и курток что-то завозилось, закашляло, и оттуда раздался хриплый голос: - Братишка, ты обещал мне, что здесь будет ша, и никто сюда носа не сунет! – это относилось к Чердачному Дедушке. Тот продолжал хмуро молчать. Зато открыла рот Лун! - Кто это там?! А ну-ка, выходите сейчас же из наших вещей! Покажитесь, кто Вы такой! И из темного-темного угла. Медленно-медленно. Показался чей-то острый нос с торчащими усами, потом – блестящие маленькие глазки, серые уши, тощий живот и, наконец, длинный-длинный-длинный хвост. - Я Серый Крыс! – хрипло сказало это всё и откашлялось. - Мне не нравятся все ваши противные бантики и абрикосы! Это я научил вашего пацана песне, и я вас всех научу еще петь! - Вот именно, - довольно сказал Чердачный Дедушка. Он любил экстремальные ситуации. - Так что мы наведем здесь порядок, - продолжал Серый Крыс, - поняла, толстуха? Здесь можно было бы сказать, что Толстая Лун потеряла дар речи, но Лун не любила ничего терять, к тому же даром. И она, забавно подпрыгивая в своих тапочках, оглушила Серого Крыса, а заодно и Чердачного Дедушку сплошным потоком красноречия, в котором можно было разобрать такие слова, как «дискриминация», «депортация» и «девизуализация». Как раз перед этим она перечитывала Большой Словарь и остановилась на букве «Д». Серый Крыс и Чердачный Дедушка даже растерялись от такого отпора. То есть даже не просто – растерялись, а растерялись на мелкие кусочки по всему чердаку! - Что это было?.. – забегали по чердаку оставшиеся вместе глазки Серого Крыса в поисках Дедушки с Чердака, но видели только Лун в разгневанных тапочках. А Дедушка, растерянный и под стол, и за шкаф и еще куда-то, с досадой думал, что им не удалось справиться даже с одной Лун, а ведь на ее стороне еще будут все-все! - Эх, зря я плевал в Каску!..- думал он, - его можно было приручить и взять в союзники, а теперь вряд ли это получится. - Вот так и полежите, пока не осознаете всю свою девиантность, - довольная еще одним подвернувшимся словом на «д» и удовлетворенная одержанной победой, Толстая Лун пошла резать салат к ужину. «Знание – сила!» - наверно, сказала бы Ча, если бы была поближе. Конечно, она сказала бы это по-другому, но смысл, скорее всего, такой.

Lunц: Глава 10 Колыбельная для Альхошки Отразилась звездочка в лужице синей, удивилась звездочка – Ах, как красиво! Сколько раз ночами я здесь скучала, ничего не видела, не замечала. Позвала с собою подружку комету поглядеться вместе в лужицу эту, - по краям у лужицы клёна листочки, в глубине у лужицы яркие точки. Спи, малышка, сладко и долго, вышью сны твои я лунной иголкой по зеркальной глади серебряных лужиц. Спи, малышка, крепко, Сон тебе нужен.

Lunц: Глава 11 Наступила осень. Эо, глядя в окно на потемневший сад, так и сказала: «Наступила осень. Ах, как это тяжело!..» Опоссум Великолепный, чистивший в это время под окном у девочек свои перышки, услышал, как вздыхает Эо, и помчался к Каске. - Там на Эо кто-то наступил, - встревоженно сообщил Опоссум другу Каске..– Очень тяжело наступил, - добавил он многозначительно. - Ну и что? А я вот отступаю, видишь? – Каска пытался развернуть одну ногу в нужную сторону, но у него не очень это получалось. - Придется занимать оборону, - вздохнул Каска и принялся рыть окопчик. – Помогай, чего стоишь? - Но… А как же Эо? – растерялся Великолепный. С одной стороны, ему очень хотелось спасти от неведомой опасности Эо, мало ли кто мог наступить на нее, она такая маленькая и прозрачная, что ее вполне можно просто не заметить и очень легко обидеть. Нечаянно, конечно. А с другой стороны – он уже загорелся новой увлекательной игрой, ведь строить укрепления – это так интересно! - Так всегда бывает, - успокоил его Каска, - одни наступают, а другие отступают. – И потом, там же Ча, она всё видит, не бойся за Эо. И друзья стали дружно рыть мягкую землю, прячась от воображаемых врагов. А в это время в доме собрался Совет терпеливых. Толстая Лун и Всевидящая Ча рассматривали испорченный рисунок. Кто-то отгрыз у Рисунка целый кусок! И Печальная Лошадь, которая от этого стала еще печальнее, с обидой и недоумением говорила Ча: - Как же я теперь пойду дальше?... Я не могу больше находиться в этом Рисунке, вы же видите, кто-то съел конец моей тропинки…Теперь у меня нет перспективы… - Не расстраивайся так, Лошадюша, - Лун попеременно то выходила из тапочек, то заходила в них снова, что означало у нее высокую степень взволнованности и размышления. – Конечно, тебе придется на какое-то время выйти из Рисунка и пожить у нас. А потом Альхошка нарисует тебе другую тропинку, и ты сможешь продолжить свой путь. Если, конечно, захочешь. Альхошка, прятавшаяся в это время за Большим Словарем, и сгорающая от любопытства, даже подпрыгнула от удовольствия и гордости. Да, да, она нарисует! - Когда мы открываем одну дверь, то закрываем следующую.- Сказала Ча. – Ошибки – это наши пуговицы. Толстая Лун согласно закивала головой, хотя, если честно, про пуговицы она не очень поняла. А Печальная Лошадь, оказывается, ее звали Люша, в глубине души очень обрадовалась тому, что у нее есть причина задержаться в этом Доме, вслух же она сказала: - Спасибо…Но ведь это будет Другая Тропинка… Даже не знаю…Мне неудобно так долго злоупотреблять вашим гостеприимством… Впрочем, я рада и очень-очень благодарна вам, вы такие милые! - А что мы будем делать с этими… растерянными? – Лун кивнула головой на Чердак, откуда вот уже второй день доносились чертыхания вперемежку с просьбами о помиловании. -Ну, если они пообещают вести себя хорошо… - начала говорить Ча. - Обещаем-обещаем! Мы будем тихими и аккуратными! - в два голоса сообщили сверху Чердачный Дедушка и Серый Крыс. - Мы будем мыть руки, - добавил Крыс, но осекся, потому что Дедушка с Чердака ткнул его в бок и покрутил пальцем у виска. Но, как бы там ни было, во время вечернего чаепития, за столом уже сидели: Ча, Альхошка, Толстая Лун, Опоссум Прекрасный и Великолепный, Каска, повеселевшая лошадь Люша и Серый Крыс, у которого, правда, очень-очень хитро блестели глазки, и поэтому он старался ни на кого не смотреть. Не было только, как всегда, Дедушки с Чердака, который сказал, что ему не к лицу менять привычки, к тому же – вот умора! – сослался на уборку, чем всех развеселил.

Lunц: Глава 12 - Мои ноги ходят по земле, а тело высохло, как у ящерицы, - шептал Дедушка с Чердака на ухо Серому Крысу. – Но внутри меня горит огонь и голова полна звездами… - Ну, во-первых, твои ноги ходят по чердаку, а не по земле, а, во-вторых, в голове у тебя, скорее, дым и искры, - саркастически шептал ему в ответ Крыс. – Пока ты составляешь свой столетний коварный план, я займусь делом! И Серый Крыс, пошарив в своем сундучке, достал оттуда коробочку с кнопками, клей, веревочку, прибор ночного видения, желтую краску и еще много других, такого же устрашающего вида, предметов. Подумав, он вдел в ухо большую круглую серьгу и повязал бандану (Крыс был немного франтом), и, не подумав, подхватил с дедушкиного стола колбу с прозрачной светящейся жидкостью. - Ну, за удачу! – он одним махом опрокинул в рот содержимое колбы. – Эх, покрепче рому будет! И выскользнул за дверь. А Дедушка так и остался сидеть с открытым ртом и протянутой рукой. Он-то знал что в колбе был недоваренный эликсир и последствий его применения он еще не изучил. А в Доме стали происходить странные вещи. Началось с того, что Толстая Лун, проснувшись, как обычно, сладко потянулась, пошевелила пальчиками ног, пересчитывая их, пробормотала утренний стишок и всунула ноги в любимые тапочки. Но не смогла сделать ни шагу! Лун озадачилась, потому что до этого тапочки всегда ее слушались. Пыхтя, она наклонилась и обнаружила, что тапочки приклеены к полу! Пока она пыталась их оторвать, из гостиной донеслось громкое «Ой!». Это Альхошка села на стул, усеянный очень колючими кнопками! На плач Альхошки вылетел Опоссум. Вернее, хотел вылететь, но в дверях была натянута веревка, а так как Опоссум Прекрасный обычно просыпался чуточку позже, чем взлетал, то он не заметил веревки и, споткнувшись в воздухе, кувыркнулся и шмякнулся прямо на Каску. Каске показалось, что это прямое попадание вражеского снаряда и, с криком «Санитара на левый фланг!», стал кружить на месте. От всего этого бедлама проснулась Ча и посмотрела в свое волшебное зеркало, чтобы узнать, что происходит. Но – о, ужас! – ее зеркало было покрыто слоем отвратительной желтой краски! Но самое страшное – пропала Эо.

Lunц: Глава 13 Опечаленная Альхошка, испуганный Опоссум и встревоженные Лун, Каска и Ча обыскали весь Дом в поисках Эо. Они заглянули за все шторы, занавески, диваны и словари, обшарили все закоулки, но Эо нигде не было. - Может быть, она в саду? - С надеждой спросил Каска. - А может быть, она пошла к Пантику? - сказала Альхошка. - А вдруг тот, кто на нее наступил, до сих пор стоит на ней? – Опоссум Великолепный хватался за свои перышки за ушками и между делом клянчил у Лун такой же пластырь, как на Альхошке. - Пойду поищу ее в саду. – Толстая Лун наконец-таки очистила свои тапочки от клея и, оставив Ча, которая все еще оттирала краску с зеркала, пошла в сад. Эо она не нашла, зато обнаружила окопчики, во множестве нарытые Каской и Опоссумом среди грядок. Сокрушенно покачав головой и поцокав языком, вот так: «Ц-ц-ц!», - Лун вышла за калитку и осмотрела горизонт. Вдали, уменьшаясь в размерах, исчезала темная туча. Это она вчера висела над их домом, закрыв солнце, и из-за нее Эо подумала, что наступила осень. На самом деле осень должна наступить только 1–го финтибря, а до этого числа было еще много-много дней. - Я полагаю, что это был колдун Шуштулетидоводус*, - сказал незаметно подошедший Пантик. – Вот пройдоха, никак не угомонится! Он сейчас коллекционирует эльфов, поэтому не исключено, что именно он утащил Эо. - Что значит «коллекционирует?!» - Толстая Лун даже подпрыгнула в своих тапочках от возмущения. – И Вы так спокойно об этом говорите?! Эо надо спасать! - Я, я пойду спасать! – нетерпеливая Альхошка, увязавшаяся как обычно за Лун, помчалась даже собирать рюкзачок. - Что вы так переживаете? – сказал Пантик, глядя одним глазом на Лун, а другим за горизонт (он так мог), - ну, поколлекционирует немного и отпустит! - Но откуда он узнал, что у нас есть Эо? – задумчиво спросила Лун. - Я полагаю, что ему кто-то сказал… - немного рассеянно ответил Пантик. Он держал на веревочке большого муравья и учил его делать «стойку». – Гавкать никак не хочет, - поделился он своими проблемами с Лун. Но Толстой Лун сейчас был неинтересен не желающий гавкать муравей, хотя в другое время она с удовольствием бы обсудила это с Пантиком за стаканчиком ируканского. Поэтому, оставив соседа с его муравьем на поводке, Лун пошла обратно в дом, чтобы рассказать новость Ча и заодно кое-кого отругать за испорченные грядки. - Шуштулетидоводус? Я когда-то знала одного Шуштулетидоводуса, он стругацкого происхождения, и далеко не прост. - Сказала Ча, отмывшая, наконец, свое волшебное зеркало. – Где-то на одном из бантиков у меня должен быть его адрес… А на чердаке довольный Дедушка потирал руки и победоносно поглядывал на Серого Крыса, - мол, видал как надо? «И жизни наши – это тайна, что глубже всех фантазий наших»**, - сказала Ча, выходя из комнаты. И все тревожно переглянулись. – Но ключи страха охраняет чучело пса. И все немного прибодрились. А Лошадь Люша пошла писать песню о Пропавшей Эо. * Шуштулетидоводус – колдун из романа А. и Б.Стругацких «Трудно быть богом». Стаканчик «ируканского» - оттуда же. ** Шри Ауробиндо

Lunц: Глава 14 Ча от рождения была очень аккуратной. Вот как родилась, так и стала аккуратной. А еще от рождения она была очень рассеянной. Поэтому легкой ее жизнь уж никак было не назвать. Ча искала бантик, на котором был записан адрес колдуна. Бантики она тоже любила с самого рождения. Бантики лежали у нее в больших коробках, в коробках среднего размера, в маленьких и совсем крохотных коробочках, в ящиках комода и в альбомах, то есть везде-везде и много-много, другими словами – неизъяснимое множество. Вот в этом множестве и предстояло найти тот единственный бантик с адресом. - Пойду помогу, - со значением в голосе сказал Серый Крыс и спустился с чердака вниз. - Смотри только, будь повежливее, - шепотом закричал ему вслед Чердачный Дедушка и, путаясь в крыле, припал глазом к дырочке в полу, посмотреть, что будет. Серый Крыс постучал и, услышав «Да-да!», зашел в комнату Ча. - Здравствуйте, дорогая Ча, - вежливо сказал Серый Крыс, - позвольте…э-э… предложить Вам свою помощь, - вспомнил он очень хорошую фразу из книги «Этикет», которую в детстве стащил у своей бабушки и, приседая от избытка вежливости, зашел в комнату. Ча удивилась. Ча обрадовалась. Ча была уверена, что любого злодея можно перевоспитать добротой. Ча верила в гуманные средства воспитания. Она от рождения была немного наивна. И они стали перебирать бантики вместе. Серый Крыс хрипло щебетал о своем трудном детстве и тяжелых испытаниях совести, выпавших на его долю, о материальных лишениях и недостатке друзей и витаминов. Ча промакивала глаза кружевным платочком и всячески его утешала. И конечно, благодаря своим злодейским навыкам, Серый Крыс гораздо быстрее Ча нашел нужный бантик. Но он не подал виду, не подпрыгнул и не закричал «Эврика!», - напротив, он быстро запихал бантик за щеку и выскочил из комнаты, сделав вид, что ему срочно куда-то нужно. Ча немного удивилась такой поспешности и невежливости, но подумав: «Не все сразу!», продолжала поиски. А Серый Крыс, злодейски радуясь и торопясь, так радовался и торопился, что проглотил бантик. Бантик упал там у него внутри в животе вниз и попал в эликсир, который Крыс выпил у Дедушки на Чердаке. Глазом, припавшим к дырочке, Чердачный Дедушка увидел нечто удивительное. Из живота Серого Крыса раздалось трансформаторное гудение, глаза замигали красным и зеленым, а по хвосту побежала светящаяся бегущая строка из непонятных символов. Это адрес колдуна попал в благоприятную среду. - Ну, как с таким контингентом работать?! – разозлился и зашипел Дедушка. – Ничего поручить нельзя! И отпал от дырочки. А Серый Крыс испуганно хватался за хвост, бил себя по животу и топтался на месте, не понимая, что происходит. Около него собрались заинтересованные обитатели Дома. - Это новый танец «Ча-ча-ча»! – восхищенно закричал Опоссум Прекрасный и принялся летать вокруг Серого Крыса, подбадривая его хлопками и гиканьем. - Все тайное становится явным, - сказала Ча, которая уже все поняла, но сердиться не стала. – Но виноград еще не созрел. А сердобольная Толстая Лун завернула Серого Крыса в большой клетчатый плед и отнесла в сад. - Свежий воздух тебе не повредит, – сказала она дрожащему от переживаний и гудения Крысу. – Танцор диско… Она хмыкнула и пошла резать салат. Как говорится, война войной, а салат по распорядку.

Lunц: Глава 15 Больше всех в этой истории переживали самые деятельные и нетерпеливые. Альхошка металась по всему дому и поминутно приставала с вопросами и идеями то к Ча, то к Лун, то к Лошади Люше. Она бегала смотреть на завернутого в плед Серого Крыса, дергала за перышки Опоссума и, подпрыгивая, пыталась заглянуть через дырочку на Чердак. А Каска из-за своего зигзагообразного способа передвижения не поспевал за Альхошкой. Тогда он остановился и стал мечтать. Он представлял, как он, Каска Неустрашимый, во главе целого войска новеньких блестящих касок осаждает башню колдуна. Солнце отражается от тысяч и тысяч блестящих макушек, полощутся знамена, трубят боевые трубы – сдавайся, Черный Колдун! Тучи клубятся над башней, сверкают злые молнии, завывают в подвале башни привидения и кричат гоблины. Но не уходит войско Каски, осыпает Башню градом солнечных стрел и боевыми звуками, - сдавайся, Черный Колдун! Проходит день, другой, и открывается высокая, обитая железом дверь башни, и дрожащий от страха старый вредный колдун выходит наружу. На лице его испуг и покорность, а в руках каравай. Понял колдун, что не устоять ему перед таким войском, что не победить никакой магией честность и отвагу и теперь хлебом-солью встречает он Каску Македонского и просит о снисхождении. А из всех окошек и бойниц башни вылетают бабочки и мотыльки. Нет, - это эльфы! Машут радужными прозрачными крылышками, поют и смеются, садятся на сверкающие железные макушки и разноцветным нежным ковром накрывают войско. А вот и счастливая Эо! Бледное личико сияет любовью и признательностью, легко подлетает она к Каске Неустрашимому и Македонскому и… Каска в мечтах так стучал сапогами, что дремлющий с солнечным лучиком на носу Опоссум Великолепный вздохнул и отполз под другое дерево. Он только что наелся халвы и не спешил взлетать. Даже под мечты друга. А в это время Дедушка с Чердака за закрытой наглухо чердачной дверью обдумывал ситуацию. План, его великолепный план, - провалился! Хорошо еще, что он успел его подхватить, и план провалился не слишком глубоко. Операция, так удачно начавшаяся с похищения этой глупой прозрачной девчонки, могла сорваться. И всё из-за недоучки-бандита Серого Крыса! Тоже мне, спецназ… Засветился в полном смысле этого слова, и адрес колдуна, так удачно выкраденный прямо из-под носа у Ча, теперь известен всем, а подозрение упало на него – Великого Темного Алхимика! Дедушка вздыхал, рвал бороду и топтал крыло. «Для начала надо вызволить напарника», - все же решил он. Дедушка припал к дырочке в полу и стал высматривать Альхошку. - Альхон-джон! Деточка-а! – ласковым гнусавым голосом запел он в дырочку. – Ваш дедушка хочет абрико-о-сы… Вспотевшая от беготни Альхошка остановилась и задрала голову вверх. - Аха… счас… - крикнула она и помчалась в сад за абрикосами. – Ты пока дверь открой! - Каска, помоги! – она на бегу подхватила замечтавшегося Каску, насыпала его доверху абрикосами и побежала обратно. - Дедушка, вот тебе абрикосы! – Она плюхнула каску с абрикосами прямо на манускрипты и фолианты. - Ай, хорошая девочка! Ай, умница! – заворковал коварный дед. – Только здесь нет самого спелого, самого вкусного абрикоса…- и Чердачный Дедушка притворно опечалился. - Деточка, посмотри под пледом, я знаю, что он там должен лежать, - сказал он Альхошке. - Мне недолго уж осталось…уважь старика…. – Он даже зашмыгал носом. - Ой… - встревожившись дедушкиным прогнозом, Альхошка пулей помчалась в сад, где лежал завернутый в плед Серый Крыс. - Подвинься и отдай абрикос, - запыхавшаяся Альхошка попыталась сдвинуть тяжелый клетчатый сверток с места. Серый Крыс сразу смекнул, в чем дело. - Я не могу подвинуться, разверни меня, - зашептал он Альхошке. Конечно же, никакого абрикоса не было ни под пледом, ни в пледе, ни рядом с пледом. А освобожденный Серый Крыс бегом ринулся на чердак и захлопнул дверь перед самым носом Альхошки. - А Каска?! – завопила обманутая Альхошка. – Отдайте Каску! - Хи-хи! Хе-хе… - донеслось из-за чердачной двери. – Был Каска – нет Каски. Се ля ви, девочка! Они так веселились, что никто не услышал слов Ча… А, может быть, она промолчала? И Чердачный Дедушка довольно поставил в своем блокноте плюс и минус.

Lunц: Глава 16 Толстая Лун поливала из большой садовой лейки готовую расцвести метафору, проросшую из тех семян, что подарил ей Пантик. Она только что накормила и успокоила ревущую Альхошку и уложила ее отдохнуть. Метафора была хороша. Ее еще свернутые причудливые лепестки обещали быть не хуже, чем высказывания Ча, и Толстая Лун собиралась подарить ее Ча на день рождения. По красной кирпичной дорожке взад и вперед ходила Печальная Лошадь Люша и, любуясь цветами, сочиняла песню: - Ах, не топчите незабудки… - в ночи мешает спящим свет… ...какие-то предрассудки…нет, не так… … - Долго в рисунке жила я напрасно, Долго бродила не здесь и не тут, Время упало в чужое пространство, темные силы нас злобно гнетут… …нет, про темные силы я уже когда-то писала… Ах, как сложно сказать новое!.. Лун краем уха слушала бормотание Люши, и этот край у нее даже немного нагрелся. «Хорошая будет песня» - подумала она и повернулась другим ухом, для соблюдения температурного режима. Но вторым ухом она ничего не услышала. Лун взяла прутик и пощекотала себя в ухе. Но звука по-прежнему не было. Тогда она выглянула из-за кустов, чтобы посмотреть, не ушла ли Люша, и успела увидеть только хвост, мелькнувший в открытой калитке, - волнистый, украшенный розовой ленточкой Люшин хвост. А еще ей показалось, что рядом с Люшиным был еще чей-то хвост, длинный-длинный-длинный и ничем не украшенный. - Куда это она? – подумала Толстая Лун и выглянула за калитку. На теплой пыльной земле отпечатались следы, уходящие в Неизвестное. - Всё зелёное - должно быть безупречно зелёным. – Сказала Ча. – И только железная моль бесполезно чешет себе лапками брюшко. В ответ на это Толстая Лун покачала головой, словно сомневаясь, а Чердачный Дедушка немного встревожился, но поставил у себя в блокноте еще один минус. Так он отмечал успешное исчезновение кого-либо из обитателей Дома. И, довольный, съел еще один абрикос из негодующего Каски.

Lunц: Глава 17 И тут Дом исчез… Случилось это так. С криками «П-Люша пропала!» Альхошка с разбега тыкалась головой то в живот Толстой Лун, то в бантики Ча. От своей торопливости Альхошка зачастую не успевала даже проговаривать полностью слова. Поэтому Печальная Люша у нее превратилась в ПЛюшу, так же как П*ант*хг*Олин- Меняющийся и Млекопитающийся – просто в Пантика, чему был особенно рад Опоссум Прекрасный. Ведь если Альхошка со словами просто не успевали друг за другом, то он, откровенно говоря, ленился их проговаривать, да и рот у него частенько бывал занят. Опоссум Прекрасный и Венценосный был огорчен происходящим не меньше других, но, так как совсем недавно вылупился из холодильника и был самым маленьким, то помочь ничем не мог и поэтому отправился на поиски халвы. Халва его успокаивала. - Надо выловить этот дирижабль в перьях, он меня раздражает, - противно ухмыляясь, Серый Крыс достал из своего злодейского сундучка спиннинг и закинул его в дырочку на полу чердака. Каска с ужасом смотрел на эти приготовления, но он не мог даже предупредить своего друга о грозящей опасности, потому что доверху был набит абрикосами и, к тому же, Серый Крыс отобрал у него сапоги! Каска горестно закрыл глаза и на макушке у него проступила ржавчина. - Левее, левее заводи! – координировал действия Крыса Чердачный Дедушка. Тут надо сказать, что Чердачный Дедушка в глубине души страдал и мучался, потому что любил и Альхошку, и Опоссума, и Ча, но – дело есть дело! – и, страдая, Дедушка продолжал алхимичить и злодействовать. - Есть! Подсёк! – и злорадствующий Серый Крыс втянул Опоссума Великолепного через дырочку на чердак. Опоссум опомнился только тогда, когда Серый Крыс обдергал с него все его прекрасные перышки и стал запихивать в колбу, подставленную Чердачным Дедушкой. Опоссум заверещал что было мочи, но было поздно. Чердачный Дедушка плотно закрыл колбу и раскрыл свой блокнот. Ча пришла в ужас. Все бантики на Ча встали дыбом. Ча было не до высказываний. - Сейчас…сейчас, - кинулась он к своему волшебному зеркалу и стала набирать на кнопочках магическую комбинацию. – Сейчас я введу код… Но рассеянная Ча ввела неверный код! Она перепутала порядок слов! И Дом исчез. Когда на следующее утро заспанный Пантик, зевая, вышел в свой дворик, он так и остался стоять с открытым ртом. Дома соседей не было. Там не было НИЧЕГО. Тихонько гавкнул муравей и завыл, задрав усики к небу. А по пыльной дорожке, ведущей в Неизвестное, уходила Толстая Лун в крепко подвязанных тапочках. За спиной она несла рюкзачок с Альхошкой. - Мы вернемся… Мы всех найдем и вернемся… - шептала Альхошка, свесившись из рюкзачка, и слезы, переполняющие черные озера ее глаз, стекали по чумазым щечкам и капали на теплую землю, размывая следы… Эпилог «Попробуй сам: если ты будешь делать это, то получится такой результат; если же ты будешь делать то, то результат будет другим», - донесся из далекой Индии голос Ча. И, кто хотел, услышал.

Alex: Лунцик... Они же найдут всех? Пусть даже за тридевять земель. Потому что Лун и Альхошка вместе составляют Силу. Думаю... Что же дальше... Сюжет захватил... Lunц пишет: А по пыльной дорожке, ведущей в Неизвестное, уходила Толстая Лун в крепко подвязанных тапочках. За спиной она несла рюкзачок с Альхошкой. Крепко подвязанные тапочки Лун дают мне эту надежду.

Lunц: Alex пишет: Думаю... Что же дальше... Что ж тут думать, Аленький, рисовать надоть Дело за тобой...

Alex: Появилась новая сказочница. Смотрите, правда... Сказочниц на свете так мало, что хватит пальцев на одной руке, а теперь понадобится вторая рука, чтобы загнуть шестой пальчик. Лу--уунцик.

Dietrich: Ох… Вот так всегда. Все куда то исчезают, а узнаю я, об этом много позже остальных. Сказочница. И действительно. Сказка. Только вот. Вот только. Странное окончание. Неожиданно тотальное и трагичное. хочу еще сказку!!!! ( Я очень люблю сказки. Но обычно рассказывать их приходится себе самому.) С благодарностью.

Lunц: Dietrich пишет: Странное окончание. Неожиданно тотальное и трагичное. Окончание подсказала жизнь. Собственно. как и почти всё, о чем я писала Исчезновение темы - разве не намек "свыше", мол, хватит уже... Только ничего трагичного нет, все найдутся Спасиб, Дитрих

Chandra: Какое счастье, что дом здесь! Какая грусть, что его нет.... сказала Ча. Целую Лунца, преклоняюсь и удаляюсь. Потому что малая печаль красноречива, а великая безмолвна.

Lunц: Chandra пишет: малая печаль красноречива, а великая безмолвна. Ляля, молодца, всё в образе!

Lunц: Девочки и мальчики, опоссумы и горошки! Я признательна всем за ваш интерес, участие и признание Конечно, все еще будет Вы все классные, я с неимоверным удовольствие писала эту сказку, спасибо вам

Alex: Исчезновение темы - это намек на продолжение. Смотри - получилось Дом исчез, дав новый виток развития сказки. То есть тема развернулась гораздо дальше, чем если бы ты не "исчезла" дом.... Саабражай..

Lunц: Alex пишет: Саабражай.. Я-то ссабражаю...А ты чего застрямши?

Alex:

Lunц: чудесно!!! Альчик, молодец, хорошая девочка, супердевочка, целую и люблю тебя Ты... ты.... эх! все слова в сказке Спасибо тебе.

Chandra: Дааа! Вот это здОрово! Алекс молодец какая!!!!! Ира, надо книжку издавать!

Lunц: Да, книжку можно я ее сама с удовольствием почитаю-порассматриваю :)

Lunц: Пока все заняты, спустилась к озеру, благо, оно под окном академии.

Chandra: ВАу, какая красавица! на фоне моего любимого красивейшего озера!!!!!!!!!Когда ты нам экскурсию по Онеге устроишь??? Ира, вопрос не по теме: ты понимаешь в web и html? Вообще есть кто на форуме, кто мог бы ответить на мои вопросы?? не знаю, куда сунуться.

Lunц: Экскурсию - приезжайте А в вебе, Лялечка, я тоже очень мало, или методом тыка, или спрашиваю. А на сайте разве нет сисадмина?

Chandra: Это не имеет отношение к форуму.У нас есть форум техподдержки с главным админом, естественно, но там только про наши дела. Я была на Онега и в твоём городе тоже.

Lunц: А ты в Питере живешь? Тогда вообще без проблем приехать. С ввсеми делами по компу (знаю по опыту) нужно, чтобы нужный человек сидел рядом и показывал пальцем А так - очень трудно и спросить и ответить. У меня тут хорошо на работе, озеро рядышком, красотища обалденная. только вот на пслезавтора опять похолодание обещали, с дождем и снегом, так что сегодняшний снимок - редкая удача в смысле погоды

Chandra: Лунц!!! Я живу в Самаре!!!!

Lunц: Chandra пишет: Лунц!!! Я живу в Самаре!!!! это где в нашей стране?!

Alex: А я ... А я... так далеко...... И никто ко мне не приедет.....

Lunц: Alex пишет: А я ... А я... так далеко...... И никто ко мне не приедет..... Толстая Лун прижала чумазую мордашку ревущей Альхошки к переднику и сама подозрительно зашмыгала носом...



полная версия страницы