Форум » Книги » Фрагменты » Ответить

Фрагменты

Chandra: Предлагаю делиться любимыми фрагментами из литературных произведений. У всех есть любимые книги и особенно любимые кусочки из них или те, которые произвели сильное впечатление.

Ответов - 26

Chandra: ТО, ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ СЕРДЦЕ СИЛЬНЕЕ БИТЬСЯ Как взволновано твое сердце, когда случается: Кормить воробьиных птенчиков. Ехать в экипаже мимо играющих детей. Лежать одной в покоях, где курились чудесные благовония. Заметить, что драгоценное зеркало уже слегка потускнело. Слышать, как некий вельможа, остановив свой экипаж у твоих ворот, велит слугам что-то спросить у тебя. Помыв волосы и набелившись, надеть платье, пропитанное ароматами. Даже если никто тебя не видит, чувствуешь себя счастливой. Ночью, когда ждешь своего возлюбленного, каждый легкий звук заставляет тебя вздрагивать: шелест дождя или шорох ветра. Сей Сёнагон "Записки у изголовья" Очень-очень люблю эту книгу...она так много лет рядом со мной, можно сказать , всегда у изголовья

Chandra: L. Еще одна весна Все мысли, все страсти, волнующие смертное сердце, – рабы любви. Колридж Еще одна весна – еще капля росы, которой предстоит какой то миг нежиться в моем горестном сердце, а потом ускользнуть из него, как слеза. О юность моя! Радости твои увяли под леденящими поцелуями времени, зато страдания пережили время – они задушили его в своих объятиях. А вы, о женщина, растрепавшая шелковую ткань моей жизни! Если в истории моей любви и был обманщик – так это не я, если кто то обманут – так не вы! О весна! Перелетная птичка, гостья наша на мимолетные дни, распевающая грустную песенку и в сердце поэта, и в листве могучего дуба! Еще одна весна – еще луч майского солнца на челе юного поэта среди людской сутолоки, на челе старого дуба в лесной чаще! Париж, 11 мая 1836 г. Бертран "Гаспар из тьмы"

Chandra: XXXVII. БЛАГОДЕЯНИЯ ЛУНЫ Луна, эта причудливая капризница, смотрела в окно на тебя, спящую в колыбели, и говорила: «Это дитя нравится мне». И вот она воздушной походкой спустилась по лестнице из облаков и бесшумно проскользнула сквозь оконное стекло. Потом приникла к тебе с нежностью матери и разлилась своим светом по твоему лицу. И зрачки твоих глаз навсегда остались зелеными, а щеки необычайно бледными. Ты глядела на ночную гостью, и в твоих безумно расширенных глазах остался ее облик: она так нежно сжала тебе шею, что в тебя вошло вечное желание плакать. И вот, увлеченная игрой, Луна заполнила всю комнату каким то таинственным сиянием, точно светящейся отравой, и этот трепещущий свет внушал и шептал: «Ты всегда будешь в тревоге от моих поцелуев. Ты будешь прекрасна, подобно мне. Ты будешь любить то, что люблю я, и то, что любит меня: воду, облака, тишину и ночь; беспредельное зеленое море; воду без меры и формы и бурно изменчивую даль, где тебе никогда не бывать; любовника, которого тебе не ласкать; невообразимые цветы; ароматы, рождающие бред; кошек, обмирающих от звуков рояля и ноющих, как женщины, нежно сиплыми голосами. И тебя будут любить мои возлюбленные, баловать мои приближенные. Ты будешь владычицей мужчин с зелеными глазами, которым я тоже сжимаю шею в моих ночных ласках, тех, кто любит: море, море безбрежное, беспокойное и зеленое: воду бурно изменчивую; даль, где им никогда не бывать; женщин, которых им не ласкать; цветы мрачные, подобные кадильницам неведомой веры; зверей мудрых и томных, воплотивших в себе их безумие». Вот поэтому, гадкое, милое, избалованное дитя, я здесь сейчас, склоненный у твоих ног, ища во всем твоем существе отсвет грозной Богини, вещей восприемницы, кормящей отравой всех лунатиков. Бертран "Гаспар из тьмы"

Chandra: LIV. Ангел и фея( фрагмент) Во всем, что ты видишь, скрывается фея. Виктор Гюго Ночью фея окутывает мой сон нежнейшим июльским благоуханием, – та самая фея, что направляет на верный путь посох заблудившегося старого слепца и утирает слезы маленькой сборщице колосьев, успокаивая боль, которую причинила ей колючка, вонзившаяся в ее босую ножку. Вот она убаюкивает меня, как наследника шпаги или арфы, и павлиньим пером отгоняет от моего ложа коварных духов, которые хотели похитить у меня душу и потопить ее в лунном свете или в капле росы. Вот она рассказывает мне одну из своих сказок долин и гор, то ли о печальной любви кладбищенских цветов, то ли о веселом паломничестве пташек к Нотр Дам де Корнуйе. Бертран "Гаспар из тьмы"

Chandra: Комическое быстро становится скорбным, если оно человечно. Разве Дон Кихот не вызывает у вас порой слёз? Что касается меня, я высоко ценю несколько книг, полных ясной и весёлой безнадёжности, как несравненный «Дон Кихот» или «Кандид», которые, при правильном их понимании, оказываются учебниками снисходительности и милосердия, евангелиями доброжелательства. Анатоль Франс "Сад Эпикура"

Chandra: Морис Метерлинк Вот Блаженство Утоленного Тщеславия — оно отличается округлостью щек... Вот Блаженство Пить, Когда Уже Не Чувствуешь Жажды, и Блаженство Есть, Когда Уже Не Чувствуешь Голода, — они близнецы, ноги у них заплетаются... Вот Блаженство Ничего Не Знать — оно глухо, как стена, и Блаженство Ничего Не Понимать — оно слепо, как крот. Вот Блаженство Ничего Не Делать и Блаженство Спать Больше, Чем Нужно, — руки у них, как хлебный мякиш, а глаза, как желе из персиков. Вот, наконец, Утробный Смех — рот у него до ушей, перед этим Смехом ничего не устоит... Синяя Птица

Alex: Лялечка, я с тобой читаю вместе. Спасибо, дорогая. У антика есть рассказ Синяя птица, он его на конкус выставил, там есть митерлинки... Надо рассказ сюда перетащит, отличное фентази.

AnnaLika: Фрагмент рассказа Тэффи "Неживой зверь". "Не живуч баран. Погибнет. Мочало вылезет, и капут. Хотя бы как-нибудь немножко бы мог есть! Она достала с подоконника сухарь, сунула барану под самую морду, а сама отвернулась, чтобы не смущать. Может, он и откусит немножко... Пождала, обернулась -- нет, сухарь нетронутый. "А вот я сама надкушу, а то ему, может быть, начинать совестно". Откусила кончик, опять к барану подсунула, отвернулась, пождала. И опять баран не притронулся к сухарю. -- Что? Не можешь? Не живой ты, не можешь! А шерстяной баран, неживой зверь, отвечал всей своей мордой, кроткой и печальной: -- Не могу я! Не живой я зверь, не могу! -- Ну, позови меня сам! Скажи: мэ-э! Ну, мэ-э! Не можешь? Не можешь! И от жалости и любви к бедному неживому так сладко мучилась и тосковала душа. Уснула Катя на мокрой от слез подушке и сразу пошла гулять по зеленой дорожке, и баран бежал рядом, щипал травку, кричал сам, сам кричал "мэ-э" и смеялся. Ух, какой был здоровый, всех переживет!"

Chandra: Прелесть какая, я не читала..

AnnaLika: Ляля, этот рассказ - чистое очарование, прочитай пожалуйста! На этой странице - второй рассказ: http://lib.ru/RUSSLIT/TEFFI/woman.txt И, сдаётся мне, Саше должно понравиться :)

Chandra: Хорошо, что ты присоединилась ко мне в этой теме, мне нравится делиться красивыми кусками

AnnaLika: Фрагмент "Обретенного времени" Марселя Пруста: "... непритязательные люди, живущие подле нас, интуитивно понимают наши задачи [...] [...] мой труд будет близок ее работе (по меньшей мере, ее прежней работе, ибо она так состарилась, что уже ничего не видела), ибо, прикалывая то там, то здесь еще один лист, я выстраивал бы свою книгу, не скажу честолюбиво - как собор, но как платье. Если у меня не хватило, как выражалась Франсуаза, достаточного количества "бумажищ", и недоставало как раз необходимого, кто лучше Франсуазы понял бы мое раздражение, - она всегда говорила, что не может шить, если у нее нет именно тех ниток и пуговиц, которые пригодны. К тому же, она уже долго жила со мной под одной крышей и выработала какое-то инстинктивное понимание литературной работы, более точное, чем у многих одухотворенных людей, тем более, чем понимание людей заурядных. Так, когда я писал статью для Фигаро, наш старый дворецкий, со своего рода сочувствием, всегда несколько преувеличивающим тяготы непрактикуемой и непонимаемой работы, даже незнакомой привычки, подобно людям, говорящим вам: "Как вам, должно быть, утомительно чихать", выражал свое искреннее сожаление писателям, твердя: "Какая же это, должно быть, головоломка", - Франсуаза же напротив, догадывалась о моем счастье и уважала мой труд. Она только сердилась, что я преждевременно рассказываю о статье Блоку, опасаясь, как бы он не опередил меня, и говорила: "Вы слишком доверяете таким людям, они ведь ворюги". Блок и правда подыскивал ретроспективное алиби, каждый раз, когда мои наброски казались ему интересными; он говорил: "Надо же! Как любопытно, я как раз что-то такое написал, надо бы тебе это почитать" (Что было, однако, покамест невозможно, поскольку это предстояло написать сегодня вечером). Когда я склеивал бумаги (Франсуаза называла их "бумажищами"), они то и дело рвались. В случае чего, разве не помогла бы мне Франсуаза, скрепив их, как заплаты на своих изношенных платьях, или, в ожидании стекольщика (пока я ждал печатника), куски газеты в разбитом кухонном стекле? Франсуаза говорила мне, показывая источенные, как дерево, тетради, в которых завелись насекомые: "Вот незадача, все моль истлила, как обидно-то, и весь краешек страницы съели", и, осмотрев ее, как портной, добавляла: "Кажется, починить ее я не смогу, с ней уж все кончено. Ах, как жаль, может быть, там были ваши лучшие мысли. Как говорят в Комбре, моль разбирается в тканях лучше тряпичника. Она заводится в самых лучших отрезах".

AnnaLika: Иван Бунин Ночь "В древнейшие дни мои, тысячи лет тому назад, мерно говорил я о мерном шуме моря, пел о том, что мне радост-но и горестно, что синева небес и белизна облаков далеки и прекрасны, что формы женского тела мучительны своей непостижимой прелестью. Тот же я и теперь. Кто и зачем обязал меня без отдыха нести это бремя - непрестанно высказывать свои чувства, мысли, представления, и вы-сказывать не просто, а с точностью, красотой и силой, ко-торые должны очаровывать, восхищать, давать людям пе-чаль или счастье? Кем и для чего вложена в меня неутоли-мая потребность заражать их тем, чем я сам живу, передавать им себя и искать в них сочувствования, едине-ния, слияния с ними? С младенчества никогда ничего не чувствую я, не думою, не вижу, не слышу, не обоняю без этой "корысти", без жажды обогащения, потребного мне для выражения себя в наибольшем богатстве. Вечным же-ланием одержим я не только стяжать, а потом расточать, но и выделиться из миллионов себе подобных, стать изве-стным им и достойным их зависти, восторга, удивления и вечной жизни. Венец каждой человеческой жизни есть память о ней, - высшее, что обещают человеку над его гробом, это память вечную. И нет той души, которая не то-милась бы втайне мечтою об этом венце. А моя душа? Как истомлена она этой мечтой, - зачем, почему? - мечтой оставить в мире до скончания веков себя, свои чувства, видения, желания, одолеть то, что называется моей смер-тью, то, что непреложно настанет для меня в свой срок и во что я все-таки не верю, не хочу и не могу верить! Неустанно кричу я без слов, всем существом своим: "Стой, солнце!!" И тем страстнее кричу, что ведь на деле-то я по устрояющий, а разоряющий себя - и не могущий быть иным, раз уже дано мне преодолевать их, - время, про-странство, формы, - чувствовать свою безначальность и бесконечность, то есть это Всеединое, вновь влекущее меня в себя, как паук паутину свою".

Chandra: Герман Гессе "Ирис" И у других цветов были уста, и другие цветы выдыхали свой аромат и свои думы и заманивали в свои медовые келейки пчел и жуков. Но голубая лилия стала мальчику милее и важнее всех прочих цветов, стала символом и примером всего заслуживающего раздумья и удивления. Когда он заглядывал в ее чашечку и, поглощенный, мысленно шел светлой тропою снов среди желтого причудливого кустарника к затененным сумерками недрам цветка, душа его заглядывала в те врата, где явление становится загадкой, а зрение - провиденьем. И ночью ему снилась иногда эта чашечка цветка, она отворялась перед ним, небывало огромная, как ворота небесного дворца, и он въезжал в нее на конях, влетал на лебедях, и вместе с ним тихо летел, и скакал, и скользил в прекрасную бездну весь мир, влекомый чарами, - туда, где всякое ожидание должно исполниться и всякое прозрение стать истиной. Всякое явление на земле есть символ , и всякий символ есть открытые врата, через которые душа, если она к этому готова, может проникнуть в недра мира, где ты и я, день и ночь становятся едины. Всякому человеку попадаются то там, то тут на жизненном пути открытые врата, каждому когда-нибудь приходит мысль, что все видимое есть символ и что за символом обитают дух и вечная жизнь. Но немногие входят в эти врата и отказываются от красивой видимости ради прозреваемой действительности недр. Так и чашечка ириса казалась маленькому Ансельму раскрывшимся тихим вопросом, навстречу которому устремлялась его душа, источая некое предчувствие блаженного ответа.

Chandra: Размышления черепахи, дремлющей под кустом роз неподалёку от пчелиного улья в полуденный час, когда собака рыщет вокруг и кукушка кукует в дальнем лесу С какого не посмотришь бока - Я в мире очень одинока! ::::::::: МОНОЛОГ ЧЕРЕПАХИ, ВНОВЬ ПОСЕТИВШЕЙ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА ГРЯДКУ С САЛАТОМ, ХОТЯ ЕЙ УЖЕ ДАВНО БЫЛО ПОРА ВКУШАТЬ ПОСЛЕОБЕДЕННЫЙ СОН НА КЛУМБЕ СРЕДИ ГОЛУБЫХ НЕЗАБУДОК Растительная пища – Такая вкуснотища! (Эмиль Виктор Рью) источник

Таня: «Если положить в чай немного сосновых иголок и пару крупинок янтаря, сочного, как спелая морошка... потом перемешать и капнуть чуть-чуть солнца...» - Лур? Лур, ты меня слушаешь? Он с трудом разлепил отяжелевшие веки и сонно завозился, кутаясь в полосатый шерстяной плед. - Прости, я задремал... Мне снилось, что ты хочешь приготовить напиток из солнца и янтаря. - Янтарь — это и есть охлажденный морем солнечный свет. Красиво, - улыбнулся Кларк. - Но для нас бесполезно. - Я знаю, - Лур вздохнул. - Вообще, глупости. На тебя вся надежда. - Но все равно красиво. Лур любил, когда его друг смотрит на него вот так, слегка прищурившись, любил его улыбку и ласковое обращение «маленький», и не мог представить себе, как будет просыпаться один или рядом с кем-нибудь другим... да не нужен ему никто, кроме Кларка. Но год подходил к концу, а это означало, что скоро им придется расстаться. Разве что случится чудо, но в чудеса Лур не верил. Это только в дешевых сериалах бывает, что после Исчезновения любовники оказываются в одном и том же мире и, ошеломленные, рыдая от счастья, падают друг другу в объятья. Или нежданная прихоть судьбы сталкивает их после многолетней разлуки. А если это происходит за пару дней до нового Исчезновения, то концовка получается особенно возвышенной и трагичной. Но в жизни все не так. Исчезновения сводят людей, чтобы уже через год раскидать их по разным мирам, и миров этих не счесть. Вселенная бесконечна не в пространстве и не во времени, она бесконечна в каждой точке времени и пространства, а значит, встретить кого-то снова, столь же невероятно, как два раза выловить из океана одну и ту же рыбку. (Джон Маверик-Проза.ру)

Chandra: "...Не дарите любимым слишком прекрасного, потому что рука подавшая и рука принявшая, неминуемо расстанутся..." М. Цветаева Украла в блоге у Лены Москаленко

inki: Chandra пишет: ...Не дарите любимым слишком прекрасного Может быть..но мне кажется это не всегда происходит.. Мы все неминуемо расстанемся. Но...может больше причин для этого кроется не в "слишком прекрасном" а в привычке к нему. А если привычки не бояится ..то подарки можно разнообразить... Две розы..- еще и уже ...когда подаришь и та - и та будет пОнята...считай, что прививка от привычного пока работает..Я понимаю ...что это эстетический Экстрим...но..такие свечи стоят игр Всё условно, Лялечка. Не важно что дарят, важно кто. Ещё и уже...

Chandra: Я думаю, много прекрасного обычного челоека очень пугает и настораживает. Если человек живет стереотипами - ему это практически невозможно переварить. есть такой фильм с Депардье " Слишком красива, чтобы любить" или точно не помню - слишком прекрасна, чтобы любить что-то такое. Не всякий согласиться переть этот груз и соответствовать ему.

Таня: Chandra пишет: Я думаю, много прекрасного обычного челоека очень пугает и настораживает. Согласна:)У меня так было неоднократно:)Встречаешь человека и начинаешь ему давать-дарить:стихи,ощущения,впечатления,мир свой и мир вокруг,которого он раньше не замечал...А человек на тебя смотрит сначала удивленно,потом настороженно,затем испуганно.Мол,что ты от меня хочешь????

inki: Это не только психология, но и кармический возраст души... Я знаю немало апологетов доктора Гааза с его "Спешите делать добро"..которым не только крылья, перья ощипали, но и ...чуть ноги не поотрывали.Иногда и вправду кажется , что Шапокляк права..Получается хохма вроде ..кто к нам с добром придет от добра и погибнет.. Я иногда пробую понять - это изначальность или приобретенность.. Но и синдром халявы очень опасен привыканием..на детях вижу ..принципом дашь палец откусят руку. И это не только с детьми. Потому что уже ждут..и если один раз сделал хорошее просто так, то там уже почти вменяют в обязанность, и обижаются - если банкет не продолжается... Вообще люди самые странные сущности. Мне иногда хочется посмотреть на них глазами песка или дерева.

Chandra: Решимость. Не бойтесь ничего. Того, кто боится, преследуют неудачи. Страх иногда допустим в обыденной жизни. Но в ответственный момент гоните страх прочь. Усомнившись хотя бы на мгновение, вы потерпите поражение. Первородный ум. Все, что вы делаете, делайте от всей души. Это и есть первородный ум. Если же вы сомневаетесь, действовать или не действовать, это эмоции. Прилежно делайте то, что вы желаете делать, и не делайте того, в чем вы не уверены. Глубоко осознанные желания исходят от первородного ума, тогда как неуверенность - это проявление эмоций. Вечерние беседы в храме Токайдзи Такуан Сохо (1573-1645)

Chandra: "Слова наносят тайному смыслу урон... Все высказанное незамедлительно становится слегка иным, слегка искаженным, слегка глуповатым"... вроде бы Будда сказал

inki: Chandra пишет: слегка глуповатым". золотые слова слова часто темнят)) А я сегодня тоже поу..подушевнел на фразу Оскара Уальда... Женщину не нужно понимать, ее надо любить..

Chandra: inki пишет: Женщину не нужно понимать, ее надо любить.. Ой, золотые слова

Chandra: тема перенесена http://ultrafiolet.forum2x2.ru/forum-f7/tema-t81-15.htm#1074



полная версия страницы