Форум » Книги » Александру Файнбергу вручили Пушкинскую медаль » Ответить

Александру Файнбергу вручили Пушкинскую медаль

Alex: «…Смотри – скрипичный ключ восходит в небо Чтоб музыка на землю пролилась». Александр Файнберг …После его стихов особенно остро чувствуешь всю фальшь окружающего мира, в котором правит шоу-бизнес. Отравленные и обожженные, идем туда, где прозрачно, - что бы вдохнуть запах искренности, боли и глотнуть своих слез, того эликсира, что очищает душу. Стихи – они для избранных, не для толпы. Для тех, кому необходимо время от времени отдирать коросту, накипь быта с сердца. Кто хочет прикоснуться и почувствовать прикосновение любви. Это больно…Но разве бывает катарсис без боли? А он выходит, - вот такой, весь седой и скупо улыбчивый, - в зале не гаснет свет, - это его условие: ему нужно видеть наши глаза, обязательно. Он думает, что в наших глазах весь мир. Он любит наши глаза. Они нужны ему, гораздо больше, чем все регалии мира, к которым он относится слегка смущенно и с недоумением. Звания – мне? Да полноте… Я ж просто… Я просто пишу. Да и не я пишу, это кто-то свыше пишет. А я – всего лишь руки… Как нереальна музыка твоя! Людей не слышит и богов не молит. Как будто ветер странствует над морем, Вздымая паруса без корабля. Зачем зовут меня твои моря? Я – сын земных береговых развалин. Я груб. Я недостоин. Я реален. За что ж она мне – музыка твоя? А мы замираем, слушая его хрипловатый, надтреснутый голос, который только притворяется слабым. Миг – и в нем зазвучала сила, нужная для этой строчки. Миг, и по залу проходит дрожь. Кто-то рядом со мной, - я слышу, - шепчет вместе с ним строчки, как будто подпевает. Каждая метафора – как откровение. У каждой строчки – снайперский прицел. Он не плетет красивости в гирлянды – в его стихах нельзя запутаться, как паутине, они ясны, красивы и легки. В них нет случайностей, - и это великий дар, который принимаешь с благодарностью – все, что он хотел сказать, он сказал уже в своих стихах. «Но если огонек задуло ветром и окружил безвыходный простор» - безвыходный простор… Холодная, неумолимая свобода, ты волен сделать шаг куда угодно, но выход единственный и «…самый верный – остановись и заложи костер». И я останавливаюсь. Слагаю костер, как стихи, - из ненужных слов и желаний. Пусть горят. Они мне больше не нужны. Пусть будет огонек в степи… У каждого из нас есть свой Файнберговский стих. Который он написал лично для каждого. Мы разбираем его стихи, как горные яблоки – каждому по терпкому плоду. А по Анхору плывут кораблики, а в небе пляшут воздушные змеи, - разве можно покинуть этот мир добровольно? «Эта осень – я помню – она с голубым золотая», - на Пятом проезде Жуковского. Там, в глубине зала, на десятом ряду, сидит та, кому написано это невозможно сияющее стихотворение. Инна. Инна Глебовна, тень Александра. И если он научил нас Быть, то она научила любить. Обжигая руки, закрывать от ветра ладонями Огонь…Спасибо Вам. «Дом в зелени. Приют любви и вере. Раневскою добытый керосин. Ахматовой распахнутые двери». И памятник Пушкину на Пушкинской… Сегодня Файнбергу вручили медаль Пушкина, от Российской федерации. Сегодня видим волшебство – тончайшую, но прочную, как стальная струна, связь времен: «Посох ли шпага, иль блеск эполет. Что для поэтов три тысячи лет?» Юрий Олейников… Его гитара – живая. Не может быть просто деревянным такой говорящий инструмент. Руки - птицы, задевают ли они струны? В зале плачут. Плачут те, кто в принципе не может помнить 1942 год: Тузик мокнет под оградой А у нас на завтрак свекла А окно громадное… Дождик капает на стекла. Подышу и нарисую Точку, точку, запятую, В нашей группе малышовой Все рисуют человечков А у нас сегодня снова Не топили утром печку. А на улице пикап – Дождик, дождик - кап, кап, кап. Витька знает стих про дождик. Витькин папа был художник. Точка, точка, запятая, минус рожица кривая. Мама мне калоши купит когда буду в старшей группе. Дождик, дождик, кап-кап-кап Дождик падает на стекла. А на улице – река. А у нас на полдник свекла… Почему же тогда плачут? Это генетическая память, - и разбудить ее под силу только великой Искренности. В стихах, в музыке и в голосе… Нас разбудили, и полтора часа пролетели как пять минут. Пусть завтра мы вернемся в свои колеса, - измученные белки, пусть накроет с головой душное одеяло быта. Но где-то глубоко-глубоко в сердце, будут переливаться огоньком строчки: В моем же владенье мерцанье листвы, Перо золотое, бумага и Вы Да на столе деревянном полна Средь яблок осенних бутылка вина. Они помогут нам выжить до следующего раза. Галина Александровна и Александр Аркадьевич

Ответов - 4

AnnaLika: Саша, как я рада за Александра Аркадьевича! Восхищена! Поздравь его от моего имени, пожалуйста!

Alex: Обязательно! Кстати, мой сборничек то лежит стихов у него) Забрать надо.... Попрошу для тебя, может даст.

AnnaLika:

Chandra: Восточный двор с кривой луною. В саду чуть слышный разговор. За садом ночь в долины зноя прохладу пьет с ледовых гор. Пьет поле, утоляя жажду, вздыхает, отходя ко сну. Вот так, бог даст, и я однажды Порой полуночной вздохну. Пусть мало радостей бывало, зато светила мне всегда в проломе старого дувала моя - не чья-нибудь - звезда. Омой же сердце мне, прохлада. И я, что было не кляня, усну, как поле после дня. А что еще на свете надо? Александр Аркадьевич сегодня умер.



полная версия страницы